На дальних берегах. Книга первая. Тринадцатый год. Часть вторая

Глава третья

Анна удалилась, чтобы погулять с девочками в саду, а к Андрею и Николаю присоединился отец. Давно все мужчины их семьи не собирались вместе. Наверное, года четыре такого не происходило.

Георгий Иннокентьевич уже облачился в домашний, по-восточному богато расшитый халат, на голове его красовалась феска. Сейчас он скорее походил не на полковника русской армии в отставке, а на какого-то пожилого турка-эфенди.

Он уселся в любимое кресло на веранде и, надев очки, развернул газету «Самарские ведомости».

Пробежав только первые строчки в колонке новостей, Соколовский-старший сразу же чертыхнулся и в сердцах отбросил от себя газету:

– Ну-у, надо же, вы в курсе, с каким демаршем выступил наш министр иностранных дел Сазонов?! Россия ничего лучше не придумала, как объявить Болгарии войну! И присоединилась к Греции и Сербии?! Теперь с болгарами-братушками мы получается становимся врагами…

– Да, я об этом наслышан! – кивнул головой Николай.

А Андрею ещё ничего не было известно.

Реакцию Георгия Иннокентьевича можно было предполагать, так как он являлся яростным болгарофилом. Он и начинал-то свою военную карьеру в Русско-турецкую войну 1877-78 годов, приняв боевое крещение в составе корпуса генерала Николая Павловича Криденера. В этой кампании он много чего пережил. Ему пришлось брать крепость Никополь на Дунае, затем он уже сражался под Плевной, а в боях под Шипкой получил первое серьёзное ранение, когда какой-то башибузук прокрался к нему со спины, свалил его с коня и едва не оттяпал ему ятаганом правую руку и не разрубил череп.

И сейчас Соколовский был крайне раздражён, что российское правительство заняло антиболгарскую сторону в новом конфликте на Балканах.

– Ну, это ж надо подумать! К антиболгарской коалиции теперь подключаются даже турки. И что, получается, мы… мы с этими басурманами будем на одной стороне воевать против наших болгарских братьев?! Когда такое было?! Я спрашиваю вас, а?!

– Успокойся, отец! – попытался хоть как-то урезонить впавшего в гнев Георгия Иннокентьевича его младший сын.

 – От объявления войны и до начала боевых действий проходит какое-то время, и вряд ли мы в открытую ввяжемся во вторую войну на Балканах. Это всего лишь символический шаг! Дальше демарша Сазонова ничего не последует! Вот увидишь! Я тебя уверяю!

– Но это ничего не меняет, – насупился Соколовский-старший.