Врата бога. Ашшур в гневе. Часть третья

А марионеток не ценят… И их век не долог, потому ими и никогда не дорожат…

– Ну-у… я тогда и не знаю, что по этому поводу сказать…И как мне быть в таком случае? Как себя я должен с ними вести?

– А ты ещё спрашиваешь?

– Ну, подскажи…

– Ой, а ты и не знаешь?

– Я желаю выслушать всё же совет от тебя.

– Ха! Ха-ха-ха!

– Что я сказал? Что тебя рассмешило?

Куртизанка оборвала вызывающий смех:

– Да, нет, ничего… Я же не твой советник?

– Ну и что? Буду откровенен, ты умнее моих приближённых…В этом я уже не раз убеждался.

Так что продолжай…

– Ну, ла-а-адно…Так и быть, послушай тогда и совет от меня. Я думаю, дорогой, что ты и сам должен это понимать, что же тебе делать, после того как ты занял трон и примерил на голову тиару эламских царей. Это ведь тиара у тебя теперь на голове, тиара, а не простой головной убор…

– Ну, и-и-и…

– Имей в виду, что даже если ты с ассирийцами уж совсем сблизишься и будешь с ними на короткой ноге, то тебе раньше твоих благодетелей и покровителей свернут шею свои…

Индабигаш не смог скрыть озабоченного вида, а куртизанка продолжила, причём как ни в чём не бывало ровным голосом:

– Ты ведь знаешь, какие среди твоих подданных преобладают настроения по поводу ассирийцев… Это видно невооружённым взглядом.

Выйди за стены дворца, прогуляйся и послушай первых встречных. Да любого из них останови и спроси, и что тебе ответят? На тебя тут же эламиты выплеснут все те чувства, которые их переполняют в отношении империи. Потому что эламитам нестерпимо находится под ассирийской пятой. Эламиты ассирийцев всегда ненавидели! И ненависть у них эта непреходящая! Они её впитали с молоком матери!

– Ну, да, всё действительно так. Ты права.

– Вот- вот! Тебе надо быть похитрее, чем до тебя был занимавший этот трон Таммариту.

– Ну и как мне тогда поступать?..

– Слушай дальше! – Хилина наконец-то приподнялась с тахты. Она потянулась, сделав это очень грациозно, потом не стала вызывать служанок, а не торопясь обогнула ложе, пройдя по полу босиком, подошла к невысокому столику из кедра и подобрала свою беспорядочно раскиданную одежду, вначале надела на себя набедренную повязку, а затем накинула всё остальное, встала перед большим бронзовым зеркалом и поправила свои распущенные густые волосы, прихватив их заколкой, и повернувшись уже к Индабигашу, продолжила.