Врата бога. Ашшур в гневе. Часть третья

И если даже он поначалу сумеет отбиться от новоявленного туртана, великана Бел-ибни, то Ашшурбанапал всё равно не допустит, чтобы этот пусть и очень отдалённый от Ниневии остров оставался бы в руках бунтовщиков. Так что после некоторых раздумий она захотела убедить князя, чтобы тот перебрался с этого острова на другой берег Южного моря, то есть в Элам. Но вначале следовало заручиться согласием на это у Индабигаша.

И куртизанка решила завести с мужем на эту тему разговор. Однако осторожничая, она начала его не напрямую, а из далека:

– Что слышно о визире? – спросила как-то красотка у мужа.

– Вроде бы он ни о чём не жалеет,– царь Элама находился в своём кабинете уже полтора часа. Этот кабинет для работы он решил по совету той же Хилины устроить на втором этаже дворца, в самом отдалённом его углу.

Сейчас Индабигаш ознакамливалсяся с ежедневными донесениями и разложил их на столе, но тут заявилась супруга и ему пришлось отвлечься от их прочтения. Хилина знала где наверняка найти утром мужа, если он не был в гареме.

– Выходит у него всё на новом месте более-менее благополучно? – продолжила расспрос мужа красотка.

– Он не жалуется.

– Это очень хорошо!

– У беглеца Набу-ката-цабата всё как надо. У него хотя и временная, но своя усадьба…– добавил Индабигаш .– И он в этом своём новом пристанище чувствует себя почти что хозяином. Он даже пожелал выкупить какой-нибудь поприличнее дом в Аншане.

– А где его новое пристанище находится? – уточнилась Хилина.

– Не в самом Аншане…

– А где?

– Где-то в пяти фарсахах к юго-востоку от него. Вавилонского визиря приютили наши союзники. И он доволен, как они его встретили и как к нему отнеслись. Он даже сумел подружиться с их князем…

– И это неплохо…– заметила Хилина.

– Я так тоже думаю,– согласился с ней Индабигаш.

– А что, они с Киром действительно стали друзьями?

– Да! И вместе с ним теперь нередко охотятся,– Индабигаш понял, что ему не дадут сейчас до конца ознакомиться со всеми донесениями, он отложил глиняные таблички и, подняв голову, посмотрел на Хилину.

– Воспоминания о покинутом им Вавилоне?– уточнилась куртизанка.

– Именно!

– Его понять можно,– сочувственно вздохнула Хилина.

– И то, что с ним рядом нет его семьи. И он переживает за дочерей, за внуков, ну и, немного, за зятя, я так думаю.