Врата бога. Ашшур в гневе. Часть вторая

Люди и животные изнывали от нестерпимого пекла, и где могли искали спасительную тень.

Набу-ката-цабат с самого утра почувствовал недомогание, но отлёживаться было некогда.

– Э-эх-хех-хех… Опять невыносимая жарища? – спросил визирь своего старого слугу.

Этот слуга был хотя и в возрасте, но сколько себя помнил визирь, он прислуживал ему и его семье, поэтому между ними уже давно сложились близкие отношения, и я бы даже сказал, что они были приятельские.

– С самого утра жара немилосердна, господин… – ответил сириец.

– Всю неделю не спадает, – посетовал Набу-ката-цабат. – Наверное из-за этого и болит голова? И за что прогневались боги?

– Может переждёшь эту жару, господин? Никуда бы сегодня до вечера не выезжал.

– Не получится, дружище.

– Почему?

– А-а-а! Всё-таки придётся ехать…

– Дела?

– Ну, да.

– Такие уж неотложные?

– Да! Пойми, дела есть дела!

– Хорошо. Тогда какой оденешь плащ? – уточнился слуга у Набу-ката-цабата, когда того умыли и облачили в льняное платье рабыни.

– Пожалуй одену индийский, дружище… Он хотя и тёмный, но тонкий. И с окантовкой по низу из золотой нити. Я сегодня еду к царю, – ответил визирь.

Раб принёс этот плащ и накинул его на Набу-ката-цабата, приколов его к левому плечу брошью, сделанной в виде скарабея. Визирь придирчиво осмотрел себя в бронзовом зеркале, поправил бороду и, оставшись довольным увиденным, переспросил сирийца:

– Колесницу приготовили?

– Твои любимые несийцы уже запряжены в неё, – ответил слуга.

 – Колесница готова.

– А опахальщик?

– Он в колеснице. Возничий тоже там. Оба уже ждут тебя, господин.

***

Визиря не зря за глаза называли Лисом, и эта кличка ему лучше всего подходила. Она к нему приклеилась на мертво, и её он заслужил оправдано. Как способный актёр, визирь пытался выглядеть простачком и своим в доску, но если присмотреться к нему повнимательнее, то становилось понятно, что он совсем был не из таких.

Он всегда отличался изворотливостью и ему присуще было коварство. А ещё он был крайне расчётлив. И Шамаш-шум-укин для этого актёра являлся не столько близким родственником, сколько орудием в его руках, с помощью которого визирь собирался заполучить господство над Вавилонией.