Во власти мечей. Острей меча только наша вера

Молодая дочь короля Адрена, принцесса Алессия традиционно посещала ярмарку, освещая ее своими прекрасными нарядами и безупречно выполненными прическами вместе с близкими подругами, чуть менее знатного происхождения. Тогда то Эстрильд и увидела ее, будучи пораженной красотой принцессы, она всячески пыталась подражать ей, и с тех пор Рауф регулярно покупал ей платья и серебряные заколки, надевая которые сестренка чувствовала себя девушкой из высшего общества.

– Где брат? – не вставая с кровати спросила Герта.

– Он ушел недавно. – ответила младшая сестра глядя на нее расплываясь в улыбке. – Сказал что вернется не скоро, но с продуктами и красивыми платьями, для нас с тобой.

Герта поднялась с кровати и принялась быстро одевать, свои вещи с весьма озадаченным видом.

– Куда ты так быстро собираешься? Я уже выгнала стадо на пастбище, и даже приготовила нам завтрак, или ты так сильно голодна? – с удивлением спросила Эстрильд накрывая на стол тарелки с горячей едой.

– Мне нужно в город, займись хозяйством, пока меня нет, поем позже.

 – с этими словами Герта хлопнула дверью и торопливо направилась по тропе в сторону Рэйнвиля, до которого было не малое расстояния от их фермы.

Тем временем возле главных ворот города, пару десятков человек стояли разбившись на группы и что то обсуждали. Рауф стоял один недалеко от той толпы, держа в правой руке старый боевой топор своего отца, медленно натачивая его.

– Не может быть! – прозвучал знакомый голос неподалеку.

Рауф лениво приподнял голову и увидел бегущего к нему навстречу Осберта, с кривым луком в руке. – Кто то говорил что приключения ему не интересны. – продолжил тот похлопав радостно Рауфа по плечу, глаза его будто сверкали в предвкушении героических подвигов.

– Я здесь не ради приключений, а ради денег, которые дадут за убийство или поимку язычников. – ответил парень продолжая натачивать свое оружие еще более усердно.

– А как же воля Единого? – с ехидным видом, спросил Осберт не спуская с того глаз, улыбка все шире красовалась у него на лице.

Рауф сделал вид что этот вопрос он не услышал, в детстве он слепо верил в волю своего бога, но становясь взрослей, многие законы церкви он невольно ставил под сомнение, преодолевая трудности встававшие на его пути, и пути его семьи о которых он не любил говорить, абсолютно никому.

– Интересная воля вашего бога, он проповедует убийство неверных ему людей.