Книга Небытия

– А теперь, мой юный брат, задавай свой вопрос, если хочешь.

Ученик помолчал, потом медленно покачал головой. Заговорил наставник.

– Тогда послушай меня. Я хочу продолжить наш разговор об Империи. Ты готов?

– Да, наставник.

– Прошлый раз я рассказывал тебе о Риме, о властительном вечном Риме, об Империи… Империя – это великое благо. Для страны, для народа, для государства. Империя – это единый правитель, единый закон, единая монета. Это безопасные дороги и дешевые товары. Это мир и спокойствие для всех.

Это наука и культура. Это – Высшая Власть.

– Высшая Власть?

– Да.

– Власть Бога? Власть именем Божиим?

– Власть Бога… Ты слишком торопишься, брат, ты только начал свой путь к тайному знанию. Главные секреты Ордена будут доверены тебе только после высшего посвящения. Тебе предстоит узнать еще очень много… Много такого, что, может быть, покажется тебе странным, и диким, и… еретичным. Ты готов к этому?

– Да. Я хочу знать… все. Мы создадим Империю? Да?..

– Эпоха империй прошла, брат.

Карл Великий не смог воссоздать Рим. Вознесенный арабскими клинками Халифат развалился, даже Византия, последний осколок древнего величия пережила уже свою славу. Да, мы строим Империю, брат, новую Империю – Синархию. Лучшую, единую для всех народов и языков, вечную. Вечную как мир.

Молодой брат схватил наставника за руку.

– Ты говоришь о Царстве Божием, брат?

– Может быть. У Империи много названий. Какое из них останется в веках? Кто знает. Мы лишь скромные слуги, мелкое звено, в длинной цепи, ведущей к мировой Империи, еще от времен старого Рима.

Мы выполним свою задачу и уйдем. Как многие служители до нас и многие после.

– Увидим ли мы Империю?

– Мы должны… Мы должны достигнуть Высшей Власти. А это возможно, только если в наших руках будет…

– Что?!

– Чаша.

– Кхай-пхе, помогай мне, Коркут. Кхай-пхе… Помогай мне, Бебе, и Наш Бог тоже, помогай, – неловкий Джохи кряхтя и попукивая, поднялся, наконец, на гребень каменной осыпи.

 – Кхай-пхе.

Зоркий Джохи огляделся кругом – пустыня. Камень, щебень и песок. Всю жизнь пустыня. Кругом пустыня. Кхай-пхе. А до стоянки еще далеко, хой, далеко – до самого вечера. Джохи перекинул хурджун с одного плеча на другое и начал спускаться. Через пять шагов он оступился и съехал вниз на собственной заднице.

Внизу потрепанный Джохи вытряхнул из чарухов понабившиеся мелкие камешки, оправил хурджун – и не удержался, сунул в него нос и протяжно нюхнул.