Книга Небытия

Но один совет я тебе все-таки дам, причем совершенно бесплатно… бойся женщины-змеи… Бойся ее, добрый человек. А теперь иди. Мы еще увидимся с тобою… увидимся, Черный Гозаль.

– …Эй! Подходите, подходите, добрые люди! Продаю пророчества, предсказания. Недорого продаю мудрость. Даю верные советы. Подходите – дешево отдаю сказки, совсем даром правдивые истории. Подходите, добрые люди. Подходите… Правде цена медяк. Мудрости – два медяка. Подходите, добрые люди Трижды Святого города Иерусалима.

Глава ВТОРАЯ

Бродяги, воры, разбойники, профессиональные нищие, наемные солдаты – люди, у которых хватает ума и силы жить не так, как другие.

Не ковыряться в земле, не горбатиться за ремеслухой, не прислуживать богатеям – для чего: все равно случится засуха или наводнение, жирный мытарь отберет выручку, капризный хозяин выдерет плетьми и прогонит со двора. А то и просто придет кто-то, кто отнимет все, что можно отнять. У воров, бродяг, наемников и нищих свой промысел. Он не зависит ни от погоды, ни от хозяев и чиновников. Только от силы, наглости, изворотливости, ловкости. Только от собственных рук и ног.

Знаете, что такое дом? Это место, откуда тебя никто не может выгнать, а ты можешь выгнать любого. Есть у вас такое место? И я думал, что у меня оно есть, пока… но словом у вас его тоже нет. Вас может выгнать ушлый родственничек, домовладелец, кредитор, иноземный солдат, пожар, наконец… У этих людей нет дома. Их дом вся земля, весь этот мир, куда смогут донести их босые подошвы.

И изгнать из этого дома может только смерть.

Там, где люди в силах, они стягивают землю ремнями – люди не любят свободную землю. Ремни врезаются в тело земли, и их называют дорогами. Чем больше дорог, тем тяжелее земле и легче людям. Но земля хочет свободы, хочет разорвать ремни, и она выпускает на дороги зло.

Шарр-ат-Тарик – «зло дороги», разбойники, бродяги, нищие, наемники. Часто они и одно, и другое, и третье. Зло дороги.

Я не могу больше ничего к этому добавить.

Черный Гозаль шел по Иерусалиму. Он не боялся – о нем знали все, но его не знал никто.

Гозаль почему-то любил этот город. Он как-то особенно чувствовал его. Гозаль остановился на перекрестке у маленького базарчика, потянул ноздрями воздух – город был пряным. Это был даже не запах, нет, Гозаль так чувствовал Иерусалим. Пряный город, пряный. Захотелось чихнуть. Гозаль запрокинул голову, посмотрел высоко-высоко, так что закружилась голова – на солнце.