Который час

– Я буду краток, ибо в процессе допроса своими ответами подсудимый, что называется, нараспашку раскрыл присяжным свою гнилую душу. Он наплевал на профессиональную Клятву Журналиста и растер этот Святой Документ ногой по асфальту. Он игнорировал… Скажу больше, изощренно насиловал все пункты сей Торжественной Присяги. Подсудимый обманывал людей, пользуясь полученными в университете профессиональными знаниями и навыками! Подсудимый превратил свое востребованное людьми ремесло в источник преступного личного благополучия.

Причем благополучия извращенного, ибо грех был возведен подсудимым на икону. Греху он стал поклоняться и молиться на грех. Нет у него никаких оправданий и смягчающих обстоятельств. Я считаю, что присяжные заседатели должны признать его виновным по всем пунктам обвинения, а суд отправить его в соответствующий круг ада, лишив всяческого уважения. В преисподнюю его! В преисподнюю!.. Я кончил.

Обвинитель раскраснелся, сел, но продолжал тяжело, возмущенно дышать. Встал защитник.

– А за что, собственно, мы судим этого преставившегося человека?… Он что, делал что-то не так, как другие? Ах, он обязан был соблюдать все пункты своей Клятвы Журналиста!.

. Но скажите на милость, соблюдая по полной программе хоть один пункт этого документа, можно ли в их земных условиях долго проработать по специальности журналиста? Ответ очевиден: нет! Уважаемый обвинитель предъявил моему подзащитному обвинение в искажении правды… Да попросту – во лжи!.. А подсудимый что, самостоятельный был журналист, писавший для самодостаточных и прибыльных изданий и вещавший с неподконтрольных службам безопасности телеканалов и радиостанций? Так не бывает! Так никогда не было и не будет! По крайней мере, пока существует сегодняшняя система вхождения во власть и сегодняшние способы реализации в миру властных полномочий. Да у них в Конституции записано в отдельной статье, что запрещена любая цензура!!! А на практике что?! Мой подзащитный конечно не святой… И свою долю вины он не только несет, он ее осознает. Посмотрите на него – он же плачет! Так неужели ж эти слезы – не святые слезы раскаяния?! Уважаемые присяжные заседатели, мой подзащитный – обычный земной человек. Давно известно, что «слаб человеце»… Нельзя его судить за его природу. Он сам себя достаточно ею наказал. Вернее сказать, сама совесть его наказала своими угрызениями. В рай его за его душевные муки от жизненных противоречий! С подтвержденным титулом «уважаемого человека». Все. Я кончил.