Формы и содержание. О любви, о времени, о творческих людях. Проза, эссе, афоризмы

Речь лектора была по-своему замечательна. С одной стороны, он подробно объяснял техническую сторону этих приспособлений, оперируя такими понятиями, как «световой поток», «фокусация», «длина волны» и т. д. В этом было что-то традиционно немецкое, подробно-кропотливо-пытливое, методичное. С другой стороны, памятуя о том, что он живет в 21-м веке и обращается к подростковой аудитории, он после каждых двух фраз с иронией переспрашивал:

– Cool?

Конечную «л» он произносил мягко, по-немецки. (Немецкий язык сейчас точно так же загрязняется английским, как и русский.

Нет, не то чтобы я ненавидел английский. Я люблю его, когда он на своем месте. Но, как известно, любая материя не на своем месте становится грязью).

Как говорят всё те же пресловутые старинные романисты, могу поклясться, что в какой-то момент он спросил:

– Coolno? (Кульно?)

Меня чуть было не хватил апоплексический удар, как говорят всё они же.

Каждый, как видите, вносит свою лепту в издевательство над родным языком. Россияне, попадающие в Германию, уже не экономят, а шпарят (от немецкого sparen), ходят не в сберкассу, а в шпаркассу (от Sparkasse), не в собор, а в Дом (от Dom, не путать с походом домой), работают не с клиентами, а с кундами (от Kunden).

Когда, наконец, я устал все это слушать, я призвал их немедленно прекратить групповое изнасилование родного наречия. Но тут я вспомнил, что, поскольку я в гостях, чрезмерно наглеть все-таки опасно. Поэтому, чтобы перевести всё в шутку, с нарочитым пафосом добавил:

– Да, такой вот я борец за чистоту русского языка!

Дядя Петя смерил меня скептическим взглядом и ответил:

– Видал я таких… борцов… за чистоту русского языка… в Мюнхене!

Тогда я никак на это не отреагировал, а теперь задумался: а может, не такой уж он и дурак? Может, правда, не люди для языка, а язык для людей? Главное, чтобы понимали друг друга? Благо все равно уже не в России живут – нам, стало быть, вреда никакого…

Дядя Сережа («злыдень писюкастый») отыгрался ближе к моему отъезду в Москву.

Неожиданно выяснилось, что у меня не хватает двух пар штанов.

– Ага! – радостно закричал он. – Не знаешь, говоришь, где искать? Зато я знаю!

Тут он пошло захихикал.

– Дядя Сережа, – устало проговорил я. – От дома Ани до нашей квартиры – пятнадцать минут хорошим шагом. Даже если учесть, что возвращался я, как правило, ночью, это, согласитесь, маловероятно.

Он злорадно улыбнулся:

– Ой ли?

– Ой ли! – резко ответил я.