Киммерийская крепость

Губы адмирала искривились, явно пытаясь произнести что-то, но не сумели этого сделать: голова, подпираемая током крови, медленно откинулась назад, продемонстрировав присутствующим анатомические подробности ровного, как стекло, среза, и, упав, откатилась на несколько ярдов, застыв в неустойчивом равновесии. Тело адмирала, нелепо дёрнувшись, шумно осело на ковёр, заливая его тёмной кровью. Эдуард заставил себя посмотреть в лицо тому, что секунду назад было адмиралом сэром Барри Домвайлом, и ему почудилось: лицо кривится и двигает мимическими мускулами.

Он с усилием отвёл глаза. Находящихся в королевском кабинете охватило полнейшее оцепенение – всех, кроме Рэйчел, короля и японцев.

Боже мой, подумала Рэйчел. Боже мой. Всё-таки мужчины – настоящие звери. Домвайл – кретин. Бедняжка Исаму! Я ведь не могу его осуждать, сердиться на него. Не имею права бояться. Господи, сделай, пожалуйста, так, чтобы меня не стошнило прямо здесь и сейчас! Он выполняет свой долг. Да. Клянусь маминой памятью и моей любовью к Джейку, – я никогда не покажу Тагаве, что расстроена его жестокостью.

Конечно, он всё прочтёт по моему лицу, но… Боже мой, Джейк. Боже мой. В кого же мы все превращаемся? Проклятая война. Чёртово время.

У неё на глазах закипели слёзы.

– Да, – вздохнул король, посмотрев на Рэйчел. – Я вижу, Исаму-сан, вы действительно так считаете.

Рэйчел, ни на кого не глядя, произнесла:

– Домо аригато [20 - Большое спасибо (японск.)], Исаму-сан.

– Дотасимаситэ. Оясуй гоё гири дэс [21 - Не стоит благодарности.

Это было совсем нетрудно, это мой долг (японск.).], Рэйчи-сама, – поклонился Тагава. Меч снова был в ножнах, словно и не покидал их никогда.

Тагава учтиво, едва ли не до самой земли, поклонился Эдуарду:

– Тэнно хэйко банзай [22 - Да здравствует Император (японск.).]. Прошу извинить меня.

Самурай занял своё неизменное место позади Рэйчел и снова застыл совершенным истуканом. Осоргин вытащил странный, ни на что не похожий пистолет, перекрестился, вполголоса прошептав что-то – вероятно, какую-то молитву, тщательно прицелился в башку Домвайла и плавно потянул спуск.

Раздался глухой, напоминающий кашель звук, сопровождаемый негромким лязгом затвора, и голова адмирала с треском разлетелась ошмётками во все стороны. Эдуард непроизвольно вздрогнул, и Рэйчел, передёрнув плечами, резко вскинула подбородок. Осоргин, пряча пистолет, спокойно пояснил:

– Так надёжнее, Ваше Величество. Извините, миледи.