Предначертание

Сумихара вернулся на своё место:

– Прошу садиться, господа, – проговорил он по-русски и тут же снова перешёл на японский: – Что я могу сделать для тебя, Гуро-сан?

– Мне нужно оружие, чтобы защитить моих людей. У атамана оружия не так много. Простите, если моей просьбой я нарушаю ваше спокойствие, Ясито-сама.

– Список, – протянул руку генерал.

Гурьев, поднялся, опять поклонившись, шагнул вперёд, подал генералу бумагу обеими руками и, отступив назад, сел рядом с есаулом. Сумихара, не глядя, приложил оттиск личной печати, и, подозвав адъютанта, изо всех сил пытающегося сохранить остатки самообладания, передал ему лист:

– Выдать всё, – и снова повернул лицо к Гурьеву: – Что ты делаешь в Маньчжоу, Гуро-сан?

– Учусь чувствовать и понимать свой народ, Ясито-сама.

Прошу меня извинить, но я не верю, что смогу стать истинным воином Пути, если не сделаю этого.

– Почему здесь, а не в России?

– Там это сделать сегодня невыразимо труднее, Ясито-сама. Большевики прилагают все возможные усилия, чтобы русские – и не только русские – исчезли с лица земли.

Ещё раз прошу извинить мою дерзость, Ясито-сама.

– Ты думаешь, они ещё не преуспели?

– Пока нет. И я постараюсь, чтобы у них ничего не вышло. Конечно, один – я немногого стою. Но с другими воинами, русскими и не только, – с такими, как вы, Ясито-сама, – должно получиться.

Генерал прищурился:

– Миссия народа Ямато – не в том, чтобы спасать Россию и русских. Или ты думаешь иначе?

– Разумеется, я думаю иначе.

Выручать свою Родину из беды – дело самих русских, тут вы правы, Ясито-сама. Но помочь им – дело чести всех остальных, если все остальные хотят выжить и уцелеть, как народы, со своей историей и судьбой.

– Странные речи. Смелые речи, – Сумихара посмотрел на ничего не понимающего Шлыкова и снова обратил взгляд к Гурьеву. – Я подумаю над твоими словами, Гуро-сан. Слова, сказанные воином Пути, достойны того, чтобы подумать над ними. Что дальше?

– Нисиро-О-Сэнсэй завещал мне побывать в Ниппон.

Думаю, нынешней осенью буду готов сделать это.

– Придёшь за паспортом прямо ко мне, я отдам распоряжение. Ты знаешь ведь, что я тоже сацумец? – генерал опять слегка улыбнулся.

– Я знаю, Ясито-сама, – поклонился Гурьев.

– Для чего здесь этот казак? – указал взглядом на Шлыкова генерал.

– Этот достойнейший и храбрейший русский офицер хотел лично убедиться в том, что вы выслушаете меня и будете ко мне милостивы, Ясито-сама, – опять поклон.