Межгалактический рейнджер

В этот раз Степан не очень удачно увернулся, подставив под удар лицо, и тяжёлая латунная пряжка офицерского ремня рассекла ему бровь. Кровь тут же залила ему лицо, и было очень больно и страшно. Страшно от вида своей крови и от того, как её много.

Увидев кровь, мать прекратила экзекуцию и с ремнём в руках отправилась на кухню. Степан слышал, как она набирала воду из крана, а потом пила её громкими глотками.

Она может (или хочет) меня убить, – подумал тогда Стёпа. Он и раньше боялся свою мать, а теперь стал бояться ещё больше.

Бояться и ненавидеть. Ненавидеть её морали и нравоучения, её идеи насчёт его воспитания и вообще всё, всё, всё, включая её любовь к ремню, колготкам в сеточку и коротким юбкам. Она считала, что очень хорошо выглядит и обладает прекрасной фигурой, поэтому одевалась довольно экстравагантно, стараясь быть привлекательной. И действительно, она привлекала мужчин, с которыми охотно знакомилась и заводила отношения. Мужчины эти ненадолго появлялись в их доме, а потом быстро исчезали.

Их Стёпа тоже ненавидел.

С годами Степану так и не удалось избавиться от невыносимой опёки матери. Он не служил в армии – она отмазала его. У неё были знакомства в военкомате, так как она любила военных. Он поступил в институт, который находился недалеко от дома, всего несколько остановок на троллейбусе, опять же, потому что она так хотела. Хорошо, что там был экономический факультет. Зачастую, выходя из института, он видел её, к сожалению слишком поздно, для того чтобы забежать обратно и воспользоваться другим выходом.

Она махала ему рукой (я здесь, дорогуша, я тебя вижу, и ты никуда не денешься), затем брала его под руку, и они удалялись под хихиканье его однокурсников.

Когда Степан окончил институт и начал работать, у него появилась надежда, что хоть сейчас он сможет вздохнуть свободно, но не тут-то было. Мать непрерывно звонила ему на работу спросить как дела, дать поручение зайти туда-то, купить то-то, а если он не дай Бог, задерживался… Правда ремень она уже не доставала, но Степан был уверен, что он дома, что она его где-то прячет.

На работе им были довольны. Его считали хорошим специалистом, начальство его ценило. Всё-таки любовь всё подсчитывать давала свои плоды. Зарабатывал он хорошо, но мать требовала, чтобы он все деньги отдавал ей.

– Я лучше знаю, как ими распорядиться, – говорила она. У тебя совершенно нет жизненного опыта, ты их растратишь куда попало, а я смогу их сохранить.