Ангола: Путешествие во времени. Часть третья

Утром 22 сентября, когда уже действовало решение правительства, но о нем мало кто знал, на официальных и «черных» рынках сохранялись привычные цены: банка пива – 1,5 тысячи кванз (1 доллар равен 30 кванзам), килограммовая курица – 3—5 тысяч, пачка сигарет – 1,5—2 тысячи и т. д. Однако уже через несколько часов стоимость некоторых товаров подскочила в несколько раз. Например, ящик пива – 24 банки – на официальном базаре «Сан-Паулу» продавался за 100—150 тысяч кванз (примерно 4—6 тыс. кванз за банку). Незначительно повысились лишь цены на овощи, учитывая их изобилие в этот период и отсутствие у торговцев холодильных агрегатов, что дало бы им возможность их попридержать.

А вот товары длительного хранения стали мгновенно исчезать с прилавков в ожидании лучших времен, что породило и проблемы для тех, кто в основном снабжался за счет рынка, и недовольство.

Оно бурно высказывалось в многочисленных толпах возле банков, где люди проводили в ожидании своей очереди для обмена денег порою не один день. Не устраивало их и положение об обмене, поэтому нередко звучали возражения о том, что заработанные пО’том (ударение на первом слоге – прим.

В.Д.) деньги якобы незаконно изымаются властями. В этой связи нельзя не согласиться с мнением специалистов, которые считают: население не было достаточно подготовлено к проведению затрагивающей их интересы финансовой реформы, а на стадии ее реализации недостает четких разъяснений, что и вызвало порой негативную реакцию ангольцев и настоящий переполох, даже определенный страх перед завтрашним днем.

М. Павлов».

42. В океанской пучине

14 октября 1990 г.

Середина октября. В Анголе – разгар весны, скоро наступит тропическое лето. Столбик термометра каждый день поднимается все выше и выше. И в то время, когда у нас на Родине население переходит с демисезонной одежды на зимнюю, а в Средней полосе по ночам уже заморозки, здесь, на экваторе, наоборот, день ото дня становится все жарче и жарче. Поэтому все больше и больше людей приезжают окунуться в прохладную воду Атлантики.

Залив Луанды. В колониальный период он манил к себе голубизной воды и чистотой набережной, которая словно золотая оправа окаймляла этот «бриллиант». Моторные лодки, катера и яхты, стоящие на якоре, органично вписывались в этот пейзаж. После обретения независимости залив постепенно приходил в запустение, отчего стал выглядеть совершенно иначе: превратился в большую сточную лужу, куда сливались все нечистоты города.