Ангола: Путешествие во времени. Часть восьмая

Но однажды…

Просматривая ангольские и португальские сайты, я нашел такую интересную историю. В целях экономии места, я вкратце перескажу ее перевод «от первого лица», так как описал ее автор блога.

«Воскресным днем я, подростком, вместе с семьей отправился в «Эурик» (так называли бывший «Cine-Teatrode Mo??medes» – «Cinema do Eurico»), чтобы посмотреть фильм «O Monte dos Vendavais» (португальское название фильма – прим. авт.).

Мы купили билеты и зашли в зал. Фильм был интересным, и мы с удовольствием его смотрели.

На половине фильма к нам подошел дежурный и потребовал, чтобы я покинул зал, поскольку фильм запрещен для показа для несовершеннолетних. Мои родители пытались ему доказать, что билеты мне были проданы легально, никаких ограничений на входе не было высказано и попросили работника кинотеатра, чтобы он разрешил мне досмотреть фильм до конца, тем более, что до его окончания оставались считанные минуты. Но тот был непреклонен. Чуть ли не силой он вывел меня за руку из зала.

Когда я оказался на улице, то увидел, что таких как я, подростков, там стояло несколько человек, и всех их вывели вместе со мной. Нам даже не дали досмотреть фильм, несмотря на то, что мы оплатили билет, деньги за который нам так никто не вернул.

Лишь спустя несколько дней мы узнали истинную причину нашего «выдворения». Оказалось, что цензор «не выполнил домашнее задание» – заранее не посмотрел этот фильм и не сделал специальной отметки «не для несовершеннолетних», а позже посмотрев фильм вместе со всеми зрителями, сделал вывод: фильм только для взрослых.

Но главное было не в этом. Различные цензоры, поскольку им давались лишь общие инструкции того, что следует запрещать, а что нет, действовали каждый по своему разумению, и потому одну и ту же сцену в конкретном фильме одни блюстители политики и морали считали запретной, другие – нет.

Точно так же отличить сцену более или менее «опасную» от лояльной режиму Салазара могли все по-разному.

Так что одни были чрезмерно принципиальными и запрещали фильм к показу, другие, наоборот, разрешали.

Бывало, что мы, молодые ребята, обманывали контролеров – удостоверений личности у нас не требовали, и наш возраст определяли «на глаз», а если учесть, что одни взрослели раньше других, особенно девочки, то мы проходили на «взрослые» фильмы.