Кром. Книга первая

Разом бросили боевых тяглов, да не тяглов – коней, с тряской хлынцы в галоп и все ускорялись, ускорялись навстречу друг другу, и вот боевые кони уже, кажется, лежат на росной траве распластанные в диком намете.

Две верхоконных лавы в упоении стремительной сшибки летели друг на друга, и что им было до этих двух омертвевших в диком ужасе душонок, что попались между ними даже не как между молотом и наковальней, а как между молотом и молотом. Сейчас сомнут их, ударят в бочины, разорвут копьями, раскромсают в кровавую кашу, сшибут, растопчут, погребут под копытами.

Не грохот был, когда сшиблись две живые лавины – стон. Стон и вопль яростный и смертельный. Как умирающие люди кричали тяглы.

Успели, вышли из-под удара два дрожащих человека. Лишь краем восходной лавы накрыло их, но развернулись они, и снова погнали роняющих пену животных прочь, от атакующих воинов, и рядом сними и среди них.

Фланг восточной орды закручивался, загибался, чтобы охватить вражеский закатный строй, и плотные порядки его дробились и неслись все более разряженным верхоконным облаком.

Волод и Ичан выбирались и выбирались из него, медленно и стремительно одновременно, чтобы не столкнуться с боевыми тяглами, и не сбиться с шага, не перемкнуть путь летящих воинов. Их будто не замечали, хоть и выбивались они видом, и никак нельзя было принять их за своих, но не трогали их степняки, видно другую мишень видели перед собой и не вписывались эти два заполошных всадника в понятие их цели, и проносились мимо и пропускали их за собой.

Вырвались из-под конного молота на прихолмок. Тяглы хрипели и останавливались, и не желали больше ступить и шагу, и если за мгновение до этого гнал их вперед тот же смертный ужас, что и людей, то теперь жалкие плети не могли заставить их тронуться с места. Ичановский тягл опустился на передние ноги и стал заваливаться на бок. Ичан соскочил, начал снимать поклажу.

– Отходил, родимый…

Волод тоже спешился.

– Поводи, поводи тягла, простынет! – крикнул Ичан.

 – Нельзя его потерять!

Волод послушно повел тягла вперед. Впереди как разваленное дорвачье гнездо торчали низкие скалы. Ичан, нагруженный не хуже тягла, брел следом.

– Ну попали… ну попали… – ошарашено повторял он. – Чудом выбрались…

Но они еще не выбрались. Снова, теперь уже с другой с закатной стороны, накатил тягловый топот. Это был ответный фланговый удар закатной орды, последний и окончательный, тот, что замкнет врага в адские клещи.