Дауншифтер

История рождения этого зверя – отдельная эпопея, захватывающая и весьма драматическая, со своими приключениями, неожиданными находками и ошибками, заслуживающими изложения на бумаге. Ещё на начальном этапе реализации плана по удалению от людского сообщества я естественным образом озаботился приобретением подходящего транспорта, и прежде всего большого тяжёлого джипа. От пикапов, наведя в сетях справки по условиям среды и быта, отказался сразу.

Дело в том, что я никогда не увлекался офроудом, а престижными паркетниками так и не заболел, прекрасно обходясь в суровой московской жизни фордовским седаном «Мондео» достаточно богатой комплектации.

Пришлось обратиться за помощью к друзьям-приятелям. А друзья, они люди такие – эксперты по любому вопросу, какого не коснись.

Они сразу отговорили меня от покупки любого из «лендроверов», убедив, что Север их недолюбливает. Что же, раз так, то есть старые добрые «лендкрузеры»! Я уже знал, что даже в самом дальнем таёжном захолустье таких машин хватает, правда, местные используют старые трижды отрихтованные модели, всё чаще это праворульные «восьмидесятки».

В стремлении получить хоть какое-то понятие и первичный опыт я напросился на пару покатушек вместе с приятелем, владельцем заряженной «двухсотки». И оба раза стал свидетелем неприятной, что ли, ситуации, когда хвалёный японский сухопутный крейсер не мог самостоятельно выбраться из топкой осенней грязи Подмосковья.

Мозгов много, толку мало… Там, где и грязи-то ещё нет, как таковой, и где нужно было просто плавно идти в натяг, джип всё время старался что-то там додумывать и мгновенно засаживал машину через пробуксовку.

Нет, умная автоматика высококачественной японской машины честно старалась из всех сил, работала вовсю, эти самые электронные мозги кипели. Что-то подозрительно щёлкало, переключалось, гудело, попеременно мигали лампочки, колёса пытались крутиться, но внедорожник лишь всё глубже погружался в глину.

И каждый раз нас вытаскивали тросом с помощью отечественного «патриота». В третий раз приятель закатил своему верному коню натуральную истерику, объявив её бестолковой тачанкой, созданной по заказу богатых туарегов, и вспоминая, как он был впечатлён, увидев отличные способности «крузака» в самовыкапывании из песка. Я же от греха помалкивал и исправно выполнял всё порученное, про себя решив, что он в чём-то прав.