Генетический взрыв

Это самое главное! Обычно каждая встреченная собака, явно что-то такое чувствуя в моем отношении, начинает вести себя агрессивно, а даже самые маленькие непременно стараются ухватить меня за штанину. Канне-корсо уравновешенны, четко различают своих от чужих и готовы проявить лютость при охране и защите. В спокойной же обстановке, как заверял автор справочника, пес с высоким уровнем агрессивности к чужакам будет безопасен для мирных людей. При этом во время самостоятельной охраны канне-корсо вполне способен действовать без помощи человека.

Ну, потому и выжил в режиме «один дома», все ящики погрыз в доме и дворе, все заначки разобрал на щепки…

Вот только как мне узнать, насколько хорошо его воспитали пропавшие хозяева?

И почему они его, такого необходимого в нынешней реальности, оставили за забором? Большой вопрос.

Тем не менее решение было принято: забираю!

Не желая рисковать напрасно, я отверг вариант проникновения внутрь двора. К черту. Там все еще простирается заповедная территория бывших хозяев, которым пес, надо полагать, с детства дал завет пожизненной охраны вверенного ему имущества.

И пускай он сейчас скулит и ластится. Обнаружив пришельца непосредственно в вотчине, вполне может и порвать. Решил вызволять пса по-другому.

Прокатившись на рынок строительных материалов, возле моста через Мзымту, обшмонав пару павильонов с инструментом и оборудованием, выбрал самую длинную складную лестницу, какую только смог найти, и принайтовал ее к багажнику. Заодно попутно ломанул и магазин с товарами для домашних любимцев, набрав там каких-то витаминов, лекарств, сухого и консервированного корма.

Вернувшись к парикмахерской, я, примерившись, перекинул лестницу во двор и какое-то время попыхтел, пока не зафиксировал один конец на заборе надежно. Какое-то время бедный пес, уставший бегать кругами в нетерпении, никак не мог понять, что я ему предлагаю, даже разозлился немного. Наконец он понял и, подбадриваемый моими громкими и резкими командами, осторожно полез вверх по достаточно пологому мосточку, с нерешительностью остановившись на самом верху.

– Прыгай!

Пес с тоской глянул на меня, утробно проскулил и грузно свалился вниз на коротко подрезанные некогда жесткие кусты лавра, не обнаруживая пока что красочно расписанной в справочнике хваленой «динамики, своеобразной грации и координации движений». Эх ты, несладко!

– Ну, что ты… Словно куль с отрубями! – констатировал я, покачав головой над лежащей на боку тушей.