Путь на Кристу. Закрытые воды

Просто фантастика.

– А ваши проблемы и представить невозможно, – предположил Владимир, после очередного выплеска проблем своих. Подлил из термоса кофе. – Вам плеснуть?

Экран мерцал, радуя глаз хоть какой-то картинкой, пусть и безжизненной – работала РЛС, периодически просвечивая доступную акваторию. Сашка, прихватив «винчу» и тепловик, опять полез на баржу, дабы проверить сектор мёртвой зоны. Внизу кто-то тихо плакал, то и дело на главной палубе раздавались торопливые шаги. По бортам судна в четырёх местах тускло горели жёлтым светом четыре штатных масляных светильника на выносных штангах, вот и пригодился антиквариат.

Настроение – ни к чёрту. Проблемы, говоришь… да не то слово! Как-то надо отключаться, в таком режиме долго не протянешь. Осознавать, что ты остался в некоем поле бездействия, и теперь ничего от твоих решений, знаний, сил и опыта не зависит, было очень и очень непросто. Невыносимо! Ещё и момент настал критический, когда вот-вот каркас делового и финансового мира обвалится, я это чувствовал.

Меня всегда хвалили за интуицию.

– Акции все эти, биржи, ценные бумаги, – пробормотал профессор.

– Я сейчас не в бумагах, вышел, – как-то машинально отреагировалось, отклик на привычные термины. – Практически.

Набирающий силу европейский необольшевизм напугал всех. Вслед за Кипром экспроприаторы тряхнули все офшоры, доверие к банкам быстро падает. Американцы умело оттягивают весь инвестиционный капитал планеты на себя, но и это уже не греет – стремление западного мира к тотальному контролю движения и состояния капиталов «в интересах общества» уже не остановить разумом, тут поможет только негативная практика.

Участвовать в создании такой практики мне не хочется.

Что не успел продать? Нет, в целом всё сделано правильно. Как ни удивительно, решил оставить часть непрофильных активов, которые отыграют своё при любом кризисе: продуктовый ритейл и соответствующую недвижимость.

Торговые сети по узловым точкам высокой проходимости всегда выживут, люди всегда будут покупать еду, это незыблемо.

– А в чём?

– В золоте.

– В смысле, золотые облигации? Не совсем хорошо представляю себе… В каком золоте?

Усмехнувшись, я сунул руку в карман куртки и вытащил монетку.

– Вот в таком.

– Можно? – проф полез за очками. – Надо же… Это отечественная?

– «Георгий Победоносец» Банка России, простая инвестиционка.