Жестянка

Сто километров в час – легко, если глайдер идёт предельно низко, именно такую скорость Кретовой однажды удалось развить на берегу, на длинном прямом участке поймы Дуромоя перед мостом. Теоретически на этой адской плите можно и под двести гнать, однако практиковать такой экстрим никто из спасателей не пробовал. В метре от земли максимальная скорость – шестьдесят, а на трёх метрах гравилёт уже еле ползёт, при подъёме на пять метров вообще не хочет лететь, стоит на месте. Пересечёнки для гравилёта не существует, оператору нужно лишь выставить нужную высоту полёта, максимум три метра над землёй.

А вот над водой идти гравилёт категорически отказывается, автоматически становится на нейтраль и зависает. Мы как-то попробовали загнать его на реку. Пришлось вытягивать на берег канатом, хорошо хоть привязать сообразили…

Чаще всего мы летаем в метре от земли – чтобы не засвечиваться. Можно остановиться и приподняться для осмотра, а дальше опять двигаться низом.

Управление примитивнейшее – секторный джойстик, откалиброванный уже нами с помощью джипа на двадцать, сорок и шестьдесят километров час.

Знай погоняй, глайдер автоматически обтекает складки местности, но резко не ныряет, предусмотрительно определяя, когда и с какой интенсивностью надо начинать подъём или спуск. Очень комфортно. Ноги можно свешивать с панели, хоть это и полная дурь. Машина каким-то образом понимает, какие кусты безопасны, а какой саксаул лучше перелететь верхом.

Вообще не думаешь о наземных препятствиях, их для фантастической плиты просто не существует, записным джиперам это, пожалуй, не понравится. Болото? Да бога ради, если нет открытой воды. Озёра, которых тут очень мало? Извините, не можем.

По периметру глайдера в монолитной плите проделаны многочисленные отверстия с завальцованными краями, за которые можно крепить прочные кожаные ремни и тросы. Это позволяет закреплять груз.

Подлетев вплотную, Ирка плавно остановилась и опустила глайдер к земле.

– Мальчики вернулись?

– Нет ещё. Как там?

– Отлично, День, приняли их. Двое уже пришли в себя, все лежат в карантине. Шок, – коротко дополнила она.

Будет тут шок, никаких вариантов. Правда, своего шока после посадки я не помню, тоже вырезало.

Пш-ш…

– Группа вызывает спасателей.

Не переживайте, мальчики, заработаете вы ещё свои позывные.

– Слушаю тебя, Мустафа.