Жестянка

– Ну, не знаю… Может, приготовим по-быстренькому?

– То есть, ты предлагаешь забить болт на план разведки реки, развести костерок, достать гармонь и налить водки под уху? Не знаю, что ты с этим лещом будешь делать. Ловить надо на обратном пути.

– Жалко же! – расстроился напарник. – Хорошо, я её не дно брошу.

– Протухнет, жара начинается, – предупредил я.

Мне и самому зверски хотелось покидать спиннинг, ведь именно жажда рыбалки была главным побудительным мотивом поездки. Разведка местности – официальная причина экспедиции и обязательное к исполнению приложение.

Двинулись дальше. Впадающие ручейки не так уж и редки. Попадались и вытянутые по течению островки. Тем временем Пикачёв осваивал нелёгкое ремесло штурмана-навигатора. Отсчёт пройденных километров он вёл приблизительно, по отрезкам береговой линии, на глаз. Результаты объявлял вслух, я соглашался или уточнял, после чего молодой заносил данные на проект будущей карты. Фотографировал берега смартфоном, что не мешало ему замечать всё живое.

Над небольшими деревцами очередной рощи кружили птички, вёрткие, симпатичные, вполне привычного вида. У берега стояли цапли.

– Глянь, утки! – с азартом выдохнул Спика.

Ага! Вдоль левого берега над водой действительно прошла низом стайка жирных уток, или даже гусей, вслед за ней пролетела ещё одна группа.

– За камышами сели! Непуганые, возьму как миленьких! Чё молчишь-то? – напарник нервно водил стволом «ремингтона».

И каждый раз я говорил одно и то же:

– Фома не велел.

– Да кто такой этот Фома, ты его здесь видишь? – злился Спика.

– На обратном. И на леща не наступи.

– Что ты со своим лещом! Ладно, давай хоть ближе подойдём, полюбуюсь, помечтаю…

Как я ни старался выйти на очередную стайку незаметно, а не получалось, нас замечали. Утки немного думали, с изумлением глядя на неведомое чудо, а потом поднимались в воздух, чтобы перелететь на другое место.

– Ну вот… Валить надо было!

– На обратном.

Наконец-то впереди показалось место, определённое в инструкции как конечная точка спокойного путешествия, возник каньон. Так как я шёл вблизи берега, то к большому лесистому острову начал подходить не со стремнины, а с рукава, огибающего очередной песчаный островок. На ближнем мысе старое костровище в круге камней. Наши оставили. Всё, больше никаких следов человеческой деятельности. И, тем не менее, это первое хоть как-то обжитое место, пусть временное.