Антигеймер

– И в чём же отличие?

– Платформы созданы по эволюционным канонам, это, по сути, обычные планеты земного типа, только чистые. Пока туда перебрасываются только по спецотбору, очень маленькое число переселенцев. А вот Модели… В общем, как бы небывальщина.

Час от часу не легче! Что за хрень?

– А вот какие там, к примеру, физические законы! – я решил блеснуть эрудицией.

– Нормальные! – так же весело ответствовал ушлый вербовщик. – Не волнуйтесь, всё что надо – физичит.

Возникла тяжкая пауза.

– Задавайте, задавайте! – подбодрил меня Елисей Палыч, поглядывая на наручные часы, такие же дешёвые, как всё остальное на нём.

 – Чем больше сейчас зададите, тем меньше будете после выглядеть этим самым…

Да идиотом, договаривай уж!

Елисей не договорил, пощадив мои чувства.

Помолчали.

– Ничего не хотите уточнить? Не любопытно? Про Европу спросить, например.

– Да что мне та Европа, это их бока…

– Зря. Там ведь просто завал! Хоть всех сгребай и расселяй на Модели! Не хотят рожать, и всё! Остатки белых отвыкли размножаться.

Как нам спасать европейскую культуру, скажите? Впрочем, даже хорошо, что не спрашиваете, время дорого, дел много.

«Торопится, гад плонетянский, у него, поди, обед скоро, хавчик в отделе греют, а тут ещё целый «оболтус-список» по участку чёрными галочками и крестами не помечен, – подумалось мне. – Ему лишь бы выпихнуть, живорезу».

– А вот и ошибаетесь! – тут же обрадовался агент Департамента. – Оболтусы тоже разные бывают, уж поверьте, так что стараемся, способствуем, советуем.

Индивидуальная работа с людьми.

«Мысли читает!» – ужаснулся я.

– Не все и не всегда, – успокоил меня агент. – От ваших мыслей свихнуться можно… Так что пора принимать решение. Учтите, что в Уэлене, например, вакантных мест уже нет. Зато в список добавился Нижний Кондюй и Мёртвая Речка, это на Дулуне. Ещё кое-что есть, могу посоветовать.

Мёртвая Речка… Меня обдало мертвенным холодом. Я попытался представить себя там.

Лежу я, значит, на хрустком снегу, весь в мёрзлых соплях, потому что алкаши и гопота не пускают меня в тёплый барак, леденею по тихой и знаю, что где-то относительно рядом есть «золотомиллиардная Москва» и прочие няшные анклавы.

А тут и волки подоспеют. Карочь, это вообще не тема!

Что вот тут думать, две недели думал. Три приятеля уже там, сосед, опять же.

– Я еду! В смысле, лечу. В смысле, отбываю на Рассадник.

– Великолепно! – Он впервые вскочил с места.