Генетический дрейф

Какой номер у туристической полиции? Ведь говорили же, и не раз! Не помню. Сто? Сто один? Вспомнив, я выдвинул из прикроватной тумбочки ящик и вытащил пачку проспектов отеля, в том числе памятки по юзанию комплекса. Нормальный русский человек начинает читать инструкции только тогда, когда погружается в дерьмо по горло. Ага! Млять, зачем мне портовая полиция?! Туристическая где?! Или обычная, которая за НЛО гоняется. Пожарники… Бредятина какая-то!

Наконец, натыкавшись в экран до одури, я соединился.

– Минуточку, ваш звонок очень важен для нас! Ожидайте, – произнёс сексуальный девичий голос.

И бодрая музычка в ухо. Издеваются они, что ли? Я включил громкую связь, сел на кровать и положил смарт на колени.

– Это полиция. Слушаю вас! – по-английски говорит баба, ура! И тут же она залопотала на эллинском.

– Нет, нет, пожалуйста, плиз инглиш! – заорал я, торопливо включая режим «в ухо». – Я не говорю по-гречески!

Баба опять раздражённо затараторила, потом выдала пару слов на дойче, на этом её лингвистические познания и закончились.

Ну, зараза, калапаракала…

– Ты по-русски можешь говорить, курица драная?! – не выдержал я.

– Не могу, – неожиданно объявила она. – Не знать русский. Охи! Охи!

– Ну так позови кого-нибудь, кто знает хоть какой-то человеческий язык! Го-го! – больше я на туманно-альбионское не переходил, нет смысла.

– Маркос! Маркос!!! – заверещала та что есть мочи после короткой паузы, а потом в ухе что-то щёлкнуло, и я услышал знакомое а-ля колл-центр:

– Минуточку, ваш звонок очень важен для нас! Ожидайте…

И опять бодрая музычка.

Кошка ты драная! Нет, ребята-демократы, так мы и своей каши не сварим, и имеющуюся не разгребём. Я плюнул прямо на кафельный пол и замер в ожидании. А что ещё было делать?

Прыгнуть бы сейчас в «Панду» да рвануть к потрясающим рыжим слоистым утёсам Перуладеса, уходящим высоко-высоко в небо… Подкатить в Сидари к знаменитому Каналу Любви, побродить по лабиринтам шхер из песчаника, изрезанного ветром, пропотеть на узких серпантинах после Кассиопии, где чудесные фрагменты берега сменяются настолько стремительно, что и разглядеть не успеваешь.

Задержаться в Калами, где жил знаменитый Джеральд Даррелл, а потом оторваться на автобане южной части острова, спеша к любимому Гарденосу.

Если бы это всё оказалось всего лишь страшным сном, клянусь – так бы и сделал.

Наконец на линии появился другой человек, мужчина, представившийся лейтенантом Маркосом.