Шут

А что скажешь?! Ну, придумай, ты же на это мастак! Да и, по-моему, это она все придумала.

– Но она это сказала шутя, это дураку понятно, – Андрей усмехнулся.

– Сегодня шутя, а завтра?! – Костя подмигнул своему большому другу. – Ну, не понравится, выгоните к чертовой матери. Он же денег не просит, в суд не подаст. Что есть он, что его нет. Кто будет искать? А так он чертовски смешон. Говорят, его родичи были, ну этими, шутами, да нет, черт, ну как их? Во, клоунами.

– А потом? – Андрей потянулся и сделал шаг.

– Что? – не понял Костя.

– Ну, где они сейчас, его родители?

– А! Не знаю, – проговорил Костя и последовал за ним.

Они вошли в небольшую комнату, где было темно и сыро. На полу валялись банки, объедки еды и много-много газет. Повсюду были разбросаны вещи, а посредине комнаты стоял большой стол, по которому ползали тараканы. Едва они вошли в помещение, как хозяева ночлежки сразу же забеспокоились. Кто-то подставил свое лицо яркому лучу солнца, пробивавшемуся сквозь развалины, кто-то ехидно засмеялся и вновь шмыгнул в угол, где спали по меньшей мере пять человек.

В среде обитавших еще царил сон. Вдруг один из нищих стал нечленораздельно кричать, другой соскочил с кровати и подошел к ним в надежде увидеть что-то из ряда вон выходящее.

– Макарыч! – крикнул Костя. – Это я.

Из темноты вывалился небритый мужчина, у которого тряслись руки, а изо рта пахло черт знает чем. Он еле добрался до стола и, схватив стакан, в котором было немного воды, жадно выпил.

– Где? Ты говорил, что похмелишь меня.

Голова болит.

Макарыч не обращал внимания на Андрея. Он прикусил губу и слезно улыбнулся.

– Баш на баш! Или забыл договор? – Костя поставил на стол поллитровку. – Ну, где твой циркач?

– А, этот бесноватый, – он повернулся и сиплым голосом крикнул в темноту:

– Циркач, поди сюда!

Потом улыбнулся и почесал затылок. Макарыч хотел схватить водку, но Костя опередил его, вырвав из-под самого носа заветную бутылку. Бомж заскулил, как собака, и приблизился к Косте.

Стоять с ним было невозможно, поэтому Андрей сразу же отошел от них, сделав пару шагов назад.

– Я же сказал тебе, баш на баш! Это за мной, никуда она не денется! – проговорил Костя, показывая на бутылку.

– А! – зарычал Макарыч и, чувствуя, что больше не может без сто грамм, сам пошел за парнем. В темноте он на кого-то наступил, послышались матерные слова, поднялся крик. Потом раздался визг мальчугана, и к ногам двух бизнесменов свалился худощавый оборванец.