Дом Ростовых. Новая Тень. Том 3

 – Так вы, правда, способны вернуть всё, что отжала Юдова с Вебером?

– С твоей помощью, да – кивнул я в ответ.

– Тогда я согласен, – парень протянул руку и взял документы. – Терять мне всё равно нечего.

В его голосе прозвучала обречённость, и всего лишь на миг, но мне стало его жалко.

– Вот, – Онегин быстренько расписался там, где было отмечено, после чего вернул мне бумаги. – Всё верно?

– Да, – коротко ответил я, пробежавшись по строкам. После чего надавил на гарнитуру в ухе и произнёс: – Семёныч, всё готово.

– Есть! – отозвался мужик.

И через пару мгновений телефон Онегина издал несколько писков. Схватив его, парень вгляделся в экран неверящими глазами.

– Вы списали с моего счёта деньги! – рявкнул он, бросив на меня злобный взгляд.

– Но ты ведь сам согласился, – я приподнял документы. – Можешь проверить, всё честно до копеечки. И да, мы могли сделать это давно, но, как видишь, ждали твоего согласия. Что ещё раз подтверждает наши слова о сотрудничестве.

– Да ни черта это не подтверждает! – продолжал беситься парень.

– Лучше мы, чем кто-то другой. А теперь мне надо идти, – с этими словами я направился к выходу. – И приберись в квартире. Скоро мы с тобой свяжемся, чтобы обсудить возврат кафе. И постарайся на этот раз не напиваться.

Глава 9

Сев в машину, получил недовольство полковника.

– Вот зачем надо было меня приплетать? – ворчал он.

– Прошу прощения, – я стянул маску и вдохнул полной грудью.

– А себя ты решил не раскрывать?

– Вы сами прекрасно понимаете, что доверия несовершеннолетнему Ростову гораздо меньше, чем знаменитому полковнику Ржевскому.

– Пф, – фыркнул мой собеседник, заводя мотор. – В чём-то ты прав. Но вскоре и о тебе ведь узнают.

– Да, но я хочу продержать это втайне как можно дольше. Кто-то был заинтересован моей персоной. Скорее всего, до сих пор присматривается. Поэтому будет лучше, если неизвестный будет оставаться в неведении по поводу моего плана.

– Ох, Влад, – вздохнул полковник, выезжая на дорогу. – Вроде всё логично, но такое ощущение, что ходим мы по тонкому льду.

– Говорите прямо как Семёныч, – хмыкнул я в ответ.

– Может, потому что это и так очевидно? – Ржевский покосился на меня.

– Согласен, – кивнул я. – Но скажу вам то же самое, что и ему. Вся моя жизнь прошла в таком состоянии.