Ангола: Путешествие во времени. Часть пятая

Пока еще не было примера, чтобы страна так называемой «социалистической ориентации» смогла накормить своих граждан, поднять их благосостояние, стать примером мудрого правления для других.

У кого оружие – тот и прав. Это аксиома для современной африканской истории. Поэтому всегда старались накопить побольше оружия. Брали у всех, а поскольку в самом начале давали много и охотно, то брали гораздо больше, чем могло понадобиться. В результате во многих странах скопились такие арсеналы, что может хватить на долгие годы вперед.

Так и произошло. Войны, начатые после независимости, несравнимы ни по масштабам, ни по жертвам и разрушениям с тем, что когда-либо знала африканская история. Феодальные войны, истребительные войны, бессмысленные войны. Ведущиеся в то время, когда над всем комитентом нависла угроза экономического коллапса, экологической катастрофы. За это прямую ответственность несут сами африканские лидеры, боровшиеся не за «народное счастье», я за собственную власть, и те державы, которые щедро снабжали их оружием и деньгами для ведения войны.

Во многих странах, которые по привычке именуются «прогрессивными», правящие режимы не контролируют значительную часть территории. Между тем они отказывали своим противникам в праве даже называть себя политической силой, не говоря уже о равноправном представительстве на всевозможных переговорах. Долгие годы нельзя было говорить о том, что перед этими странами стоит цель национального примирения. Сразу начинались обиды: о каком национальном примирении может идти речь? Ведь мы сражаемся против бандитов, против контрреволюционеров.

Себя же они считали истинными революционерами: что же, и в этом они не так далеко ушли от нас. В их понятии «революционер» это тот, кто крушит все доставшееся ему в наследство, кто ведет нескончаемые войны, подавляет права человека и доводит свое население до первобытного состояния.

Сегодня страх поселился в «заблудившихся» странах Африки! Он легко узнаваем, он нашей породы, липкий, подлый, раздваивающий, доводящий до безумия! Именно он заставляет руководителя страны, которая называет себя демократией, выезжать ежедневно из своей укрепленной, как военная база, резиденции в сопровождении десятков до зубов вооруженных солдат и на дикой скорости пронзать улицы.

И чем, как не страхом, объясняется отказ от введения демократических институтов, которые по знакомой нам терминологии там по-прежнему именуются «буржуазными»? Этот страх я чувствовал и в Анголе…».