Больная

Видимо, подружка не разрешила остальным занимать место рядом с собой. Не обращала внимания на многолюдность – тихонько занималась своим делом. Хобби её оказалось на редкость изящным – вышивка лентами. На канве в пяльцах распускались розы и маргаритки. Шёлковые лепестки переливались на солнце, как настоящие.

Получив порцию похвалы в свой адрес, рукодельница закончила работу. Вытянула из тумбочки замызганную колоду карт. Сошлись на «дураке».

Продумывая нехитрые ходы, игроки были вынуждены слушать разговоры многочисленных гостей соседки.

Это было бы белым шумом на фоне, если бы не очерёдность высказываний и общая тема – страшилки. Конечно, с наступлением темноты малышей, как мышей, разгоняют. А по законам лагеря, детям хочется подобного. Хоть немножко пощекотать нервишки. В самом деле, чем не санаторий?

– Ерунда какая! – прокомментировала девочка историю о «зелёном пистолете», выдавая себя дрожью в голосе.

– Да! – поддержал её кто-то. – Я в библиотеке постоянно беру Успенского. Могу таких историй хоть двадцать рассказать!

– Вот и рассказал бы! – подначивал третий.

 – Чего сидишь, отмалчиваешься?

– Да от ваших баек в сон клонит!

Картёжницы переглянулись.

– А вот у меня для вас есть такая история..!

Во внезапно воцарившемся молчании прошуршали быстрые шаги. Доверившись своему чутью, Вера обернулась к двери. На лицо легла тень. Аяз смотрел на обидчицу напугано, как овечка на льва, но в то же время осознанно. Все присутствующие затаили дыхание.

– Это не я, – выдавил он.

Не спускал с неё тёмных глаз. Буравил, прожигал. На Веру уставились все, но видела она только этот чёрный омут зрачков, за которым не скрывалось ни ума, ни раскаяния. Прощать было не за что, жалеть бессмысленно. Она тоже отменным здоровьем похвастаться не может. Только в стыдную минуту её никто не пожалел. Не посмел. Не посчитал нужным.

– Я не брал телефон. Правда.

Девушка плотно сжала челюсти. При том, что была сейчас в центре внимания и полностью контролировала ситуацию, чувствовала себя загнанной в угол.

Оставалось только держаться. Злая, выдала:

– Ну, не брал – так не брал, – и демонстративно отвернулась. Принялась изучать карты в руках.

Аяз остался стоять, потерянный. Кто-то попытался разрядить обстановку:

– Эй, давай к нам! Что ты бродишь там один?

Гость, не дослушав, привидением выплыл из палаты, по своим бессмысленным делам. Судя по тому, что никто более не высказался, дети тут собрались понимающие.