Больная

От одной мысли, что без приятельницы придётся торчать здесь ещё полторы недели, свербело в желудке. Уже было открыв рот, Вера прикусила губу. Сколько раз намеревалась смыться из очередного медучреждения. Но так и не решалась. Самочувствие не позволяло. Только перед выпиской становилось легче настолько, чтобы выйти на время в большой мир.

Такой уклад жизни поспособствовал рождению философской доктрины Веры. Что дом человека – больница. В её стенах (чаще всего) он появляется на свет. Врачи отпускают – прожить эту жизнь.

Попробовать любовь, разочарование, боль и счастье. Понабивав шишек, блудный сын порой возвращается подладиться и в итоге испускает дух обыкновенно здесь же. Или уже холодненьким закатывается «домой» ногами вперёд. Вере просто жребием выпало почаще захаживать. Но ей совестно жаловаться. Ведь есть вынужденные «домоседы». Пленники своих изувеченных тел.

У автомобиля подружки крепко обнялись, легонько похлопали друг друга по спинам.

– Ну, ты давай, не раскисай, – напутствовала Лиз, обезоруживая искренней улыбкой.

 – Знаешь: «Не можешь победить зло – возглавь!»

– Вот уж точно, – хмыкнула Вера. – Всегда мечтала рулить мелюзгой.

– Тогда выздоравливай скорее!

Они в последний раз посмотрели друг на друга. Незачем обмениваться телефонными номерами, почтовыми индексами и домашними адресами. Незачем обещать встречу. Это так делается. Здесь – верные товарищи. На выходе – чужие люди, чьи пути больше никогда не пересекутся. В том особая прелесть. Лёгкость с ноткой грусти.

Мама говорила, во взрослой жизни такое сплошь и рядом.

Когда джип скрылся за сосновыми рядами, а жужжание двигателя поглотил гогот взбесившихся от духоты птиц, пациентка, как под конвоем, поплелась обратно. Жара сегодня невыносимая. Солнечные лучи и потяжелевший воздух давили на темечко прессом. Но Вера не спешила сбегать в тень, под крышу. Воспользовавшись моментом, отправилась бесцельно бродить.

К её удивлению, на полянке между корпусами, связанными друг с другом воздушными коридорами, резвились ребята.

Не все малыши, затесались даже Верины ровесники. Не мешкая ни секунды, она пристала к самому старшему на вид. Оказалось, они из неврологического. Устроили прятки на свежем воздухе. Проглотив новость о вопиющей несправедливости, что этим можно слоняться на улице, а в терапевтическом вольные прогулки не приветствуются, напросилась в игру. По-детски, зато хоть какое-то разнообразие.

Незнакомый парнишка занял пост у самого толстого дерева.