Леса заблуждений и поля открытий

– Мне нравится молиться; мне нравится прославлять Бога и наклоняться Ему; не надо стесняться словесных оскорблений, телесных мучений и унижений – все это дары исцеления и пророчества Святого Духа; Я слышу Божий голос и всегда повинуюсь тому, что Бог говорит мне; если Бог имеет меня, то и я поимею Бога, – хрипло драл глотку один из клоунов-проповедников.

Джастину показали место в зале, куда можно было сесть и вскоре то, что происходило на сцене, увлекло его внимание. Клоунами на сцене оказались проповедники секты.

Они активно танцевали и громко, страдальческим тоном распевали молитвы в микрофон.

– Все свои заботы я возлагаю на господа, и пусть Он вытирает об меня свои ноги; я не боюсь людей и не боюсь их гнева, так как Бог помазал меня своим творением. Если я возлагаю руки на тело ближнего своего, то и он не откажет мне ни в чем. Ремонт моего дома закончен; у меня есть новая красивая мебель и новая машина, но мне этого всего не надо, – также хрипло гудел в микрофон проповедник, от чего динамики зашкаливало, и они трещали.

Периодически на сцену выбегали неуравновешенные зрители, которые сразу впадали в экстаз, и в истерии скатывались со сцены обратно в зал. Неожиданно, на головы зрителей посыпалась золотая мишура, а в воздухе запахло, чем-то ароматным. Спустя время публику смело со своих мест в зале, они, как зомби из фильма ужаса, с вытянутыми руками, лезли напролом к сцене и забирались на нее.

– Я буду обращаться к Богу, и Он вступится за меня и вознаградит меня; я изгоняю бесов и демонов; ничто смертоносное не повредит мне; Бог вставит в мои уста свой перст, и никто не заставит меня избавиться от него.

Я могу узнать в чужом лице дьявольскую рожу и плюну в неё; я повинуюсь только Божьему Слову; у меня много денег, лишних денег, часть которых я всегда могу уделить другим! – низвергал словесный понос осипший голос из свистящих динамиков.

Кульминацией «экзорцизма» было всеобщее лобзание друг друга, кувыркание по сцене с рыданиями и диким хохотом. Джастин так же, как и все, оказался на сцене.

Его хватали и тянули куда-то липкие руки, сопливые и обалделые лица членов братства тыкались ему в грудь, проповедник громко орал ему в ухо противные слова «молитвы», от чего у Джастина задрожали колени, ему захотелось уйти. Наступив на чью-то голову, он повалился на пол сцены. Желая покинуть этот хаос, Джастин встал на четвереньки и быстро стал убираться прочь. Чьи-то руки вцепились ему в зад и принялись имитировать совокупление.