Такое время

Всё так же страшно. Страшно от новых знаний. В этом подвале убили его отца. Проткнули железным ломом, как какое-то насекомое.

Виктор сразу поверил Беляшу. Сразу и безоговорочно. Такое не придумаешь. Такое невозможно придумать.

Тук-тук, тук-тук. Пока ещё стучит сердце. Пока ещё стучит.

Какой-то шорох. Какие-то звуки.

Вдруг люк вверху с шумом распахнулся. Кто-то наклонился, всматриваясь в темноту. «Беляш Вадика Гвоздя привёл, – почему-то промелькнуло в голове у Виктора, – сейчас он меня убивать будет».

Но это был не Гвоздь, а кто-то из людей Тарасова.

– Тут он! – заорал этот кто-то, увидев в полумраке сгорбленную фигуру за столом. – Тут он. Живой.

Виктор на полусогнутых ногах выбрался из подвала. Обнял Андрея Тарасова и пожал руки двум одинаковым на лица операм.

– Вы как тут? – спросил, плюхнувшись за стол, за которым ещё недавно ел картошку с Беляшом.

– Семён твой позвонил, – доложил Андрей, сев напротив, на место Беляша. – Начальника, говорит, давно нету. Волнуется за начальника твой зам.

– Я ему сам сказал, что если до восьми не отзвонюсь, чтобы тебе сообщил, – перебил приятеля Виктор. – А Беляш что? Сбежал?

– Не, не сбежал, – вздохнул Андрей и кивнул на одного из своих сотрудников. – Зябликов вот отличился. Когда твой Беляш из дома вывалился, он проявил инициативу и на всю Дашковку заорал: «Стой! Стрелять буду!»

– И? – Виктор вопросительно уставился на Андрея.

– Я не виноват, – подал голос один из сотрудников, – я не ожидал, что он бежать будет.

– В общем, Беляш бросил чемодан и, как заяц, на трассу вылетел, – продолжил рассказ Тарасов, – а тут из-за поворота грузовик. Короче, размазало Беляша по асфальту. Одно пятно от него осталось.

– Я не виноват, – повторил Зябликов, переминаясь с ноги на ногу.

Виктор вдохнул, выдохнул. Закрыл глаза. Посчитал в уме до десяти.

– Одежду его проверяли? – спросил он Андрея.

– Да там реально лепёшка от Беляша осталась, – сострил Тарасов. – Кишки и кровь.

– Я проставлюсь, – пообещал Виктор, – хорошо проставлюсь.

Тарасов вздохнул и посмотрел на Зябликова. Тот выматерился. Но развернулся и вышел из дома.

– А что насчёт отца-то? – спросил Андрей.

– Ничего. Туфта всё это, – после секундной паузы ответил Виктор. – Ничего этот домовладелец не сказал.