Поворот

У Ала на лице вновь и вновь отражалась улыбка восхищения по мере общности их вкусов.

Он приблизился к центру и сменил диск.

– О – о! – восторженно протянула Натали, как только зазвучали первые аккорды. – Nazareth! Love hurts! Моя любимая вещь!

Ал довольно улыбнулся, наслаждаясь эффектом своего выбора.

Он подошёл и, нежно взяв её за руки, пригласил на танец. Они молча раскачивались в такт мелодии и она положила голову ему на грудь. Ал затрепетал от захлестнувших его нежности и страсти! Она подняла на него томные глаза.

В этом взгляде был призыв! В этот миг вошли Руд с Миленой, волоча за собой тележку с яствами и вином. Они были шокированы неожиданной интимной сценой, но ободряюще улыбнулись, как, ни в чем, ни бывало

– Вы тут время зря не теряли – заулыбался Руд. – А пока вы тут чёрт – те знает, чем занимались – Милена состряпала пищу богов!

Ал и Натали были страшно смущены, но друзья уволокли их к столу.

Руд оказался прав: Милена оказалась искуснейшим поваром. Несмотря на их ужин в Малибу, Ал ощутил полную трезвость и чувство голода.

Стол буквально ломился от яств. Салаты поражали широтой географического разнообразия…

И сама Милена показалась ему очень милой: он ощутил угрызения совести, за то, что всегда считал её пошлой дурой! Было трогательно, что она с таким вниманием угощала его и успевала в перерывах ставить виниловые диски их юности.

Они договорились, что все вместе встретятся в городе, чтобы посетить джазовый концерт.

Очутившись на улице Ал решил не брать такси, а пройтись по улицам, чтобы разобраться в навалившихся на него впечатлениях.

Он любил бродить по спящему городу глубокой ночью и ранним утром. В эти минуты хорошо думалось и он где – то чувствовал себя хозяином этого города, который своей величественной красой был источником его творческих мыслей!

«Что это?» – спросил он себя, глубоко затягиваясь сигаретой. «Конечно же, не мимолётная встреча. Мне в ней определённо всё нравилось: и манера говорить и вкусы, а её взгляд – мой Бог! Как прикосновение! Какое созвучие!»

И он с ненавистью вспомнил Зои, с её пошлыми телесериалами и омерзительной попсой, которой она упивалась взахлёб!

«Дурень влюбчивый! Ведь с таким же восхищением ты говорил мне о Зои! Забыл?!» – услышал он голос, который так часто ему противоречил

«Заткнись! Такой духовной гармонии у меня ни с кем не было – ты сам знаешь!» – мысленно огрызнулся он себе и вдруг заметил, что в диалоге с собой начал оживлённо жестикулировать.