Капканчики. Домыслы и враки вокруг приключений Бениовского

Пистолеты приведены в боевое положение, и по всем обстоятельствам приблизилась пора решительного штурма.

«Ну, Дамек, раз ты не захотел уйти домой, то помоги перелезть через забор, а то руки заняты» – попросил Бениовский. «Это я легко – пообещал Дамек, но тут же и возразил – только тебе, Мориц, перед тем, как начнёшь отправлять в рай кузенов, лучше слегонца обогреться. Вон, щёки-то как побелели, и губы синие. Руки опять же, дрожат с холодрыги. Стрельнёшь, да промажешь, а в рукопашной тебе их не одолеть.

Такие бугаи здоровые! Каждый с полбыка, наверное, весом! Пойдём ка, сходим в мою хату. Я и топор прихвачу, чтобы ворота проломить. Через ворота входить всё же сподручней, чем сигать через забор».

«А ведь, ты прав, Дамек! – признался Мориц – Военная наука гласит, что удачный штурм – это подготовленный штурм. Не помешало бы мне обогреться с дороги».

В хате у Дамека народу оказалось немало. Тут и братья младшие и сёстры мелкие, и матушка с отцом, и даже молчаливая бабушка в углу, единственная из всех, кого не заинтересовало появление молодого гусара.

Дамеков батя оглядел Морица, словно оценивал породу домашней скотины, и заключил: «Вот это, я понимаю, пан, а то подсунули нам квашню с приблудой. Молодой, правда, чересчур, но, судя по форме – учёный».

Бениовский попросил чернил, кои, к удивлению, нашлись в крестьянском доме, и пока хозяйка накрывала на стол, успел черкнуть в дневник несколько ругательств. Так уж был устроен его школярский порядок – пока не изложит мысль на бумагу, не успокоится.

Начало приветствия к родной земле было написано загодя, и Бениовский думал завершить его как-то достойно и торжественно, но встреча с кузенами повлияла на почерк, стиль и сам смысл путевых заметок.

Тут подали еду. Борис стал расспрашивать о войне и отвлёк юношу от писанины. Пока Морица отогревали да потчевали, Дамек несколько раз убегал и приводил мужиков из соседских дворов, рассказывая каждому обстоятельства встречи с Бениовским.

Соседу Мирославу, которого он привёл первым, Дамек поведал по дороге: «Иду это я, и вижу, стоит спиной ко мне наш покойный пан. Согнулся так вот и руками чего-то шурудит. Думаю – восстал из мёртвых, чтобы покарать супостатов. Поближе подхожу, а он пистолет заряжает! Сам бледный, губы синие. Пригляделся – а это не он! Это Мориц так вымахал, что стал похож на отца! Точная копия! А вокруг-то холодно, вот он, видать, и подмёрз.