Капканчики. Домыслы и враки вокруг приключений Бениовского

Я не могу взять в толк, причём тут карандаш? Какого чёрта?»

Пуавр дождался, когда в Ларшере закончится критический порыв, и ответил: «Наверное, я читаю всё это потому, что следует знать противника глубже. Надо изучить его суеверия, причины переживаний, всю ту систему ценностей, которая заставила его пойти против Франции. Скажите, Ларшер, нашли ли вы тот самый синий карандаш в вещах Бениовского?»

«Штаны да рубаха, вот и все его вещи! К тому же, какое теперь нам дело до карандаша? Враг побеждён. Побеждён мною, хотя я не читал этих дневников, а вы их читаете уже десять лет, и всё бес толку! Пустые слова»

«Слова не бывают пустыми, даже если их пишет круглый идиот – возразил Пуавр – были бы они только написаны.

В конце концов, даже если идиот не сможет описать событие, то всё равно из написанных слов будет видно, кто их писал. Именно поэтому дураки склонны писать о себе.

Настоящее слово, уложенное в рапорт и отправленное по инстанции, неизбежно порождает перемены, приводит в движение воинские гарнизоны, поднимает паруса на кораблях, заставляет артиллерию стрелять.

Поглядел бы я на ваши батальные победы, если б на них не было дано санкции свыше. Вы исполнили приказ, а я инициировал его с помощью тех самых слов. Понимаете разницу?»

«Понимаю – капитан гордо задрал голову – я рисковал жизнью для того, чтобы вы несли околесицу» «Так, напишите об этом! – воскликнул губернатор – Напишите рапорт с применением всех ваших талантов. Дайте понять туда, в наши с вами министерства, от какой опасности вы спасли Францию.

Но сделайте это так тонко, чтобы не было заметно, что вы осознаёте свою роль. Пусть её осознают другие. Пусть увидят они, какого опасного дракона победил доблестный рыцарь!

А ведь, другие драконы продолжают кружить над империей! Они продолжают разрушать её словами. Теми самыми пустыми словами, о которых вы так высокомерно отозвались!»

«Чего-то я вас не пойму – Ларшер наморщил лоб – вы слишком заумно говорите. Я об ваши разговоры словно об камень бьюсь. Невозможно проникнуть внутрь.

Давайте, лучше, выпьем, а то у меня уже голова онемела. Крючкотворство это, знаете ли…»

Пуавр отложил дневник и молча покинул веранду. Капитан Ларшер задумался о том, как трактовать этот поступок. То ли губернатор на что-то обиделся, то ли он пошёл за вином. У этих крючкотворов всегда так. Не понятно, чего от них ждать. То ли поддержки, то ли удара в спину. Вот, был бы Ларшер императором, давно бы приказал отрубить головы всем крючкотворам и словоблудам.