Архаров. Исторический роман

Куда он запропастился?

Внезапно Алексей широко раскинул руки, схватил немцев за шиворот, стукнул их лбами и швырнул в разные стороны. Потеряв от мощного удара сознание, голштинцы грохнулись на пол.

– Архаров! Присмотри за ними! – шепнул сержант и заскребся в двери спальни. – Государыня, откройте! Это я – Алёша Орлов.

Несмотря на ранний час, Екатерина была одета. В ее постели спал маленький Павел. Сонного ребенка завернули в одеяло и направились к выходу. Один из голштинцев начал приходить в себя. Он стоял на четвереньках и, мыча, крутил головой.

Орлов дал ему крепкого пинка, от которого немец влетел головой в камин и затих.

– Тихо! – застыл у дверей Архаров. – Двое сюда идут, говорят по-немецки.

– Говорят, что слышали шум, надлежит проверить: не пытаюсь ли я сбежать, – перевела Екатерина.

– Ваше величество! – подал царице спящего ребенка Архаров.

Освободив руки, он распахнул двери. На пороге стояли два офицера. Один с пистолетом в руке, другой со шпагой. Николай бросился на ближайшего к нему.

Родовым приемом Архаровых, передаваемым из поколения в поколение, он вывернул руку голштинца, выхватил из нее пистолет и ударил им противника по темечку. Хуже пришлось Орлову. Тот не успел достать оружие. Его противник нанес удар шпагой. Алексей схватил подвернувшееся под руку полу-кресло и прикрылся им. Клинок застрял в обивке. Орлов подтянул к себе немца пытавшегося освободить оружие и ударил его ногой в живот. Подскочивший Архаров добил дежурного, стукнув рукоятью пистолета по голове. Выйдя через черный ход, императрица с цесаревичем и офицерами села в карету. Дворцовый гайдук заскочил на запятки, шепнув Орлову, что теперь ему нельзя оставаться в Петергофе.

На выезде у ворот качались трое пьяных голштинцев. Еще трое храпели чуть поодаль.

– Стой! Почему так рано уезжаете? Зачем гайдук на запятках? – остановил сержант. – Хочу осмотреть карету!

– Тебе же сказано, черт нерусский, что Никита Петрович Панин едет, – остановил лошадей кучер.

– Откройте! – стукнул в дверь сержант и рухнул от удара в лоб, нанесенного Архаровым.

Николай выпрыгнул из кареты, прокатился по траве, ударил ногами голштинца, вскинувшего ружье, свалил его. Оседлав противника, он нанес несколько мощных ударов по лицу. Рядом Орлов увернулся от направленного на него протазана, перехватил руки немца и бросил его через голову. Затем ударил сидящего врага коленом в шею.

– Болван! – сказал Алексей кучеру, когда все было кончено.