Архаров. Исторический роман

 – Ненавижу эту противную деревню, этот мрачный дворец!

– Подайте ему еще вина! – устало молвила государыня и кивнула Григорию Орлову с Архаровым. – Вам, господа, предстоит отвезти бывшего императора в указанное мною место! Ты, Григорий Григорьевич, доставишь государя и назад – в Питер. Тебе, подпоручик, если мне не изменяет память, Архаров, придется побыть при августейшей персоне моего супруга.

– Так, точно, Ваше величество, я – Архаров, – щелкнул каблуками Николай. – Только я пока – прапорщик.

– Уже – подпоручик, – улыбнулась Екатерина Алексеевна.

 – Рескрипт о производстве в этот чин и шитье на мундир тебе привезут в Ропшу.

– Премного благодарен, Ваше величество! – опустился на колено Архаров.

– Деньги эти, – указала государыня на внесенный большой кошелек. – Ты, подпоручик прибереги, чтобы муж мой их по растерянности или, злоупотребляя горячительными напитками, не потерял. Да и в Ропше челядь такая, что украсть может… Ну а мы, господа, возвращаемся в Питер!

Оставшиеся в зале Григорий Орлов, Архаров и Никита Петрович Панин услышали громкий храп.

Низложенный император спал, свернувшись на банкетке. Рядом, опустившись на колени, гладила его по редким волосикам, выбившимся из-под съехавшего парика, Лизавета Воронцова. Она ласково смотрела на любимого, смахивая слезы.

– Посторонись, сударыня! – оттер ее Григорий Орлов.

Взвалив на плечо, словно сноп, Петра Федоровича он понес Чёртушку к дверям. Подхватив ридикюль, за ним устремилась Воронцова.

– Ты, куда?! – преградил ей дорогу Панин.

– Умоляю! Дозвольте сопровождать императора! – бросилась ему в ноги фаворитка. – Хоть в Ропшу, хоть в Сибирь!

– Тебя, матушка Лизавета Романовна, велено доставить в отчий дом, под надзор родителей, – строго сказал Никита Петрович. – Поедем в моей карете. Как бы чего с тобой не случилось – больно тебя народ не любит! Не противься, матушка! Такова воля государыни-императрицы!

В Ропше уже распоряжался Алексей Орлов.

– Принимай, Алёша, бывшего императора! – по-товарищески обратился к нему Архаров.

– Для кого Алёша, а для кого – его высокопревосходительство генерал-майор Алексей Григорьевич Орлов! – надменно ответил уже бывший приятель и небрежно сбросил плащ.

На его мундире грубого, солдатского сукна красовалось золотое генеральское шитье, наскоро пристроченное полковым портным. Николай отметил мгновенную перемену в совсем недавно всегда веселом, разбитном и услужливом сержанте.