Цена измены. Детектив

Предводитель, которого называли Матолей, ударил Леха в солнечное сплетение. Согнувшегося от боли кооператора потащили к даче, стоявшей в окружавшем озеро бору. Заволокли в комнату, где пили коньяку двое мужчин. Один из них был огромного роста, с обезьяним лицом, черной шерстью, выбивавшейся из ворота темно-синей сорочки. Второй маленький сухенький, в модном сером костюме, голубой рубашке и ярко-красном галстуке развалился на диване, забросив на стоявшее рядом кресло в светло-коричневых итальянских мокасинах. Это и был Директор.

– Ну как, Лех, созрел для беседы со мной? Где денежки? – спросил он.

– Какие деньги? – застонал Лех, но удар сидевшего рядом с Директором громилы отбросил его к противоположной стенке.

Лех выплюнул пару зубов. Его поставили на колени погнали пинками к Директору.

– Я, Лёшенька, тебя пока только спрашиваю, а не допрашиваю. Извини, буду тебя называть по-русски, Лёшенькой. Знаем мы, что есть у тебя сорок тысяч. Отдай по-хорошему! Сегодня ребята отдохнут. У них был тяжелый день.

А завтра начнут допрашивать. Времени у нас много. Дача снята на год. Выползать мы далеко не можем, поскольку нас в трех республиках ищут. Так что. Никуда ты от нас не денешься: выложишь сорок штук. В твоих интересах сделать это быстро, и не мучаясь.

– Зачем вам сорок штук? Не много ли? – попытался храбриться Лех.

В ответ последовал удар мокасином в лоб.

– А у меня, Лёшенька, расходы большие, – Директор закурил американскую сигарету «Кэмел». – Ребятам надо платить. Тем, кто на тебя нас навел надо платить.

Вот Цыпленочка нашего вы в ресторане покалечили, ручку ему сломали. Врачам за лечение платить надо. И ему больничный платить надо. За хоромы эти платить надо… Ментам, которые твоих корешей в кабаке повязали, знаешь, сколько пришлось отстегнуть? Трат хватает, а времени, еще раз говорю, у меня много. Подождем. Пока Ариша твоя из краев вернется, и ее на эту дачку привезем. Что мы с ней сделаем, сейчас тебе покажем. Здесь у нас Марта, директриса художественного салона, сидит. Хоть она на сто штук подписалась, и ее домой отправлять надо, но покажем, что с твоей Аришей будет. Давайте сюда Марту!

Привели Марту. Трудно было узнать в этом сломленном существе со сплошным кровоподтеком вместо лица, разбитыми губами, разорванными мочками ушей, обвисшими в синяках грудями, вздувшимся животом с треугольными ожогами от утюга, гноящимися ранами на спине и ягодицах прежнюю Марту – сорокалетнюю красавицу-блондинку, властную, наглую и циничную.