Обиженные на всех

А Мануильского теперь прощу! Бог его страшнее, чем меня наказал! Во искупление гибели Людочки забрал его жену.

– Юра, ты деду веришь? – осведомился Петров, заводя мотор.

– Представь себе, верю! Во-первых, «заказывать» не на что. Во-вторых, раскаялся Подрезков в своих грехах, а их у него хватает. Было еще при коммунистах всесоюзное промышленное объединение «Союзацетат». С развалом Советского Союза начальник объединения, его главный инженер и зам по коммерции раздробили контору на три части, и, пользуясь служебным положением, приватизировали их за три копейки.

Зато потом собственность «отжали» у них самих. Даже застрелили сына главного инженера на глазах у родителя, чтобы тот стал сговорчивым. Через какое-то, очень небольшое время Подрезков вновь соединил эти части в единое целое. Стал качать многомиллионные прибыли в долларах. Так, что есть ему, в чем каяться! А с детьми надо потолковать. Хотя бы для того, чтобы полностью отработать версию с Подрезковыми. В элитный комплекс «Царское село» поедем! Там Подрезков еще в «лихие девяностые» купил дачу у народного артиста СССР.

В «Царском селе» охранники растолковали, как найти дачевладение Подрезковых.

– Чё надо? – спросили наглым, разухабистым голосом, когда оперы нажали на кнопку домофона.

– Полиция! Капитан Хомутов и лейтенант Петров. Нам надо переговорить с Подрезковыми Максимом Максимовичем и Ольгой Максимовной.

– Пусть менты повесткой вызывают! – вклинился еще более наглый голос. – Пошли их на х…р! На х…р!

– Слышали, менты, куда вас велено послать? – хрюкнул охранник.

– Мы можем вызвать твоих хозяев повесткой, но тогда им придется явиться в качестве подозреваемых в заказном убийстве, – парировал Юрий.

– Пусти! – приказал Подрезков-младший.

К калитке подошел дворецкий. Проводил к бассейну, где плескались брат и сестра – самодовольные, отъевшиеся люди.

– Неплохой особняк! – повел головой по сторонам Хомутов.

– Еще старый ушлёпок строил. В свое время был вершиной архитектурной мысли.

Нынче морально устарел. Мы, когда отобьем деньги, что ушлёпок пожертвовал церковникам, эти хоромы снесем и построим что-то более продвинутое, – пояснил сынок.

– Кто такой «старый ушлёпок»? – поинтересовался Петров.

– Батя наш – Максим Романович Подрезков, – поморщился Максим Максимович. – Такие деньжища бородатым дармоедам отдал!

– Вы в обиде не остались, как мне ваш отец рассказал, – вставил Хомутов.