Обиженные на всех

Показали наши фотки у ограды. Сказали, дескать видели, как мы в «Версаль» заскакивали. Ищейка тоже на нас показала.

– Служебная собака шла по вашему следу, потом потеряла. А как «шплинты» выглядят? – уточнил Хомутов.

– В черных, типа, спортивных костюмах. На головах шапки с прорезями для глаз. Небольшие по росту, но коренастые. Дальше не упомню. Вмазали так, что звезды из глаз посыпались.

Вошел Розанов. Прочитал протокол, только что составленный Петровым.

– Лесорубов-старший тоже самое говорит, слово в слово.

Отпускать надо! Вот, вам Сергей Васильевич, пропуск на выход и паспорт. Свободны! Отец вас ждет на проходной. Таким образом, кое-где «на земле» добываются награды, звания премии, повернулся Алексей к подчиненным, когда за освобожденным закрылась дверь. – Любой начинающий адвокат камня на камне не оставит от этих «признательных показаний»! Придется крепко заняться операми с «земли».

– Извините, товарищ подполковник, – взялся за смартфон Хомутов. – Слушаю!

– Баба Дина звонит.

Вышибли меня «по статье» из клиники. За пьянство на рабочем месте…

– Вообще-то, я вас просил, Диана Федоровна, воздержаться от употребления спиртных напитков на рабочем месте…

– Воздержалась, хотя очень хотелось! Бог спас! Сгоняла в наркологический диспансер, сдала анализы. Получила справку. Нет ни в крови, ни в моче алкоголя!

– А в больнице у вас анализ взяли?

– Зачем им? Они любую справку подделают. Сама этим занималась.

– Минут через сорок можете подойти к главному входу? Я понимаю – вы недалеко от больницы живете.

И ни грамма!

Юрий доложил ситуацию Розанову. Тот велел, взяв Петрова, разрешить трудовой конфликт. Снова путь, снова проходная больницы №7, у которой ждала принаряженная в одежку, модную лет пятнадцать назад Баба Дина.

– Эту пускать не велено! – оттер санитарку охранник.

– А препятствовать сотрудникам полиции в осуществлении их деятельности велено? – строго глянул Хомутов на секьюрити.

 – Гражданка с нами!

Бабу Дину попросили подождать в приемной.

– Неужели недостаточно объяснений моего начальника отдела кадров? – поморщился Мануильский. – Надоела эта пропойца! Давно надлежало гнать в шею! Жалели! Прошу ознакомиться с актом за подписью заведующего отделением, руководителей юридической и кадровой служб, представителя профсоюза работников здравоохранения о пребывании Простяковой на рабочем месте в состоянии опьянения.