Преданные и проданные. Триллер

При виде этого зрелища Шабака и Мустафа блеванули. Славка с трудом удержался. Подкрепив компаньонов водкой, Шизик велел им затаиться на кухне, расположенной у входа в квартиру. В это время завозилась на постели пришедшая в себя Анна. Шабака устремился в спальню. Оттуда послышались звуки борьбы и стоны Анны, сменившиеся потрескиванием матраса. Шизик немного выпил и закурил перед поставленной на столе в гостиной отрубленной головой. На лестнице послышались шаги. Кто-то своим ключом открыл дверь. Славка с Мустафой затихли на кухне, готовые к прыжку.

В квартиру вошел слегка хмельной Алеша. Он услышал стоны кончавшей Анны.

– Аннушка! Да ты, никак, трахаешься? – спросил Алеша, войдя в гостиную, и остолбенел, увидев отрубленную голову дяди Миши.

Велосипедная цепь захлестнула его горло. Славка с ненавистью душил прихлебателя. Алеша попытался вырваться. Однако ноги Мустафы уже отбивали его печень, почки, яйца. Алеша потерял сознание. Его привязали к стулу, оголив нижнюю часть тела. Рот ему тоже заклеили лейкопластырем.

Мужичка обыскали. Нашли выручку – пять банковских упаковок десятирублевок и охотничий нож во внутреннем кармане.

– Вот и свиделись, сучий потрох! – сказал Шизик и выжег Алеше глаз сигаретой. – Ничего! Как твою баруху трахают и тебя кончают – одним глазом увидишь!

По сигналу Шизика отдохнувший Шабака снова набросился на Анну. Та пыталась сопротивляться, не давать. Прихваченным алешиным ножом Шабака отрезал ей ухо и швырнул к ногам любовника. С еще большим наслаждением он продолжил насиловать рыдавшую Анну.

Алеша попытался отвернуться.

– Смотри, кусочник! Говноед московский! – Шизик врезал Алеше по зубам и, схватив за волосы, повернул оставшимся глазом на постель.

Шабака кончил несколько раз и обмяк на Анне.

– Больше трахаться не будешь? – участливо спросил Шизик.

– Не могу больше! – прохрипел Шабака.

– Тогда – слезай! Кто на очереди?

– Нам не хочется, – ответили Славка и Мустафа, знавшие о болезни приятеля.

– Тащите ее сюда! – приказал Шизик, берясь за топорик.

Упиравшуюся Анну выволокли в гостиную. Ее поставили на колени у журнального столика, положили на него, как на плаху, голову проститутки. Анна замычала, под ней что-то засвистело, и половое покрытие стало мокрым. Подождав, когда путана прописается, Шизик ударил топориком по ее шее. Затрещали разрубаемые мышцы и позвоночник. Анна с хрипом испустила дух. После третьего удара Шизик отделил голову от тела и ткнул ею в лицо Алеши.