Скверные менты. Детективы

В нем проживала разношерстная публика: мелкие чиновники, торговцы, пенсионеры, маргиналы, народец, прибывший на заработки в Большой город. Розанов сообщил, что на здание давно точат зубы риелторы и подрядчики, но пока не найдут средства, чтобы расселить многочисленных жильцов. Лифт не работал. Операм пришлось пешком подняться на последний, пятый этаж по пропахшей человеческой и кошачьей мочой лестнице. Дверь открыла неопрятная, одутловатая женщина, в которой трудно было узнать подтянутую красотку с фотографии избирательного штаба Стрельцова.

– Про наши с Эдиком отношения пришли спрашивать? Что ж, отвечу. Очень хорошие, очень близкие отношения были! Я и сейчас люблю Эдика, хотя видела от него лишь обман.

– Кроме обмана он вас в Большой город привез, на хорошие должности устраивал, – протянул Хомутов.

– Он меня обманул в главном – жениться обещал, а не женился. Сын у меня от него. Ребенок от Эдика даже копейки не видел. Не говоря о том, чтобы фамилию ему дать! А должности? Как говорится: «Бог дал, Бог взял».

Сейчас живу на гроши – пособие по безработице, да на пенсию мужа. Когда он ее в карты не проигрывает. Из ломбарда не вылезаю: закладываю, выкупаю, снова закладываю то, что от мамы с бабушкой осталось. Ну и подаренное Эдиком туда же идет.

– Как вы расстались со Стрельцовым?

– По-хорошему расстались. Правда, я из ведомственной квартиры в «сталинском» доме в эти хоромы угодила. Эдик говорил: «Подожди! Стану депутатом, ты в думском доме жить будешь!» Снова обманул. Подкинул мне третьего мужа – своего старого приятеля.

Тот шулером оказался. По рекомендации Эдика играл с очень богатыми людьми. Выигрывал по-крупному. Потом его разоблачили. Били смертным боем, инвалидом сделали. Игроки принадлежали к высшему кругу. Против них даже уголовного дела не возбудили, а мужа предупредили: «Будешь дергаться – сам за мошенничество сядешь!»

– Вы сказали, что муж продолжает играть, – уточнил Розанов.

– Продолжает, потому что без игры не может. Однако, как правило, проигрывает. Пальцы переломаны, не способен передёрнуть.

В дверях щелкнул ключ.

– Я сегодня при баблосах! Уделал игроков, как лохов трамвайных! – вошел в комнату некогда красивый, но теперь кривобокий и хромой брюнет. – Опять, проститня, мужиков на хату притащила?!

– Мы по делу, – объявил Розанов.

– Знаем мы ваши дела: муж в Тверь, а хахали – в дверь! Пацаны! Помогите проводить незваных гостей! – крикнул Херсонский на лестничную площадку, с которой густо тянуло табачным дымом.