Терпкий вкус крови. Триллеры

А Колю с того самого памятного дня преследовало воспоминание: неестественно выгнутая шея, рана на ней и терпкий, солоноватый вкус крови.

После службы в армии Николай пошел работать на шахту, поступив одновременно на заочное отделение Горного института. В годы его учебы незаметно догорела от рака мать.

– Совсем один ты, сынок, остался. Жениться тебе надо! – сказала она перед смертью.

Жениться Николай был не прочь. Да только предмет его влюбленности еще со школы – Таня поспешила выйти замуж. Валера – ее муж, когда началась приватизация государственной собственности, много чего нахапал.

Колю, ставшего с годами Николаем Сергеевичем, Валера держал как хорошего специалиста, неплохо и своевременно платил ему. Николай Сергеевич, молча, ненавидел «благодетеля» за то, что тот опередил с Таней, и тайно желал ему смерти. Ждать пришлось недолго – тихо подобравшаяся к Валере лучевая болезнь быстро загнала его в гроб.

Спустя сорок дней после валериных похорон Таня сама пришла в квартиру Николая Сергеевича.

– Не могу оставаться на вилле, – сказала она.

 – Мне там все противно!

– Выходи за меня замуж! – выпалил вдруг Юрленко и заговорил еще что-то о своей любви.

– Извини, Коля, но я тебя никогда не любила, – прервала его Таня. – Другом ты всегда был прекрасным, а в постели я не могу даже нас представить…

– Постой! Так быть не может! Я столько лет тебя ждал! – потянул ее к себе Юрленко.

– Не надо! – оттолкнула его вдова и направилась в прихожую.

Перед глазами Николая Сергеевича закрутились, словно в калейдоскопе, картинки из его детства и остановились на валином трупе и окровавленной ране.

Не отдавая себе отчета, он взял со стола нож для резки бумаги и воткнул его в горло пытавшейся открыть замок вдове. Та, брызнув фонтанчиком крови, повалилась на пол. Юрленко бросился на бившуюся в агонии Таню, впился губами в рану и принялся втягивать в себя еще горячую кровь. Его охватило вожделение, и он овладел умирающей.

Ночью Николай вывез тело и, упаковав его в набитый камнями мешок, столкнул в отработанную шахту, еще при коммунистах заполненную водой.

Юрленко немного «потаскали» по поводу внезапного исчезновения вдовы, но потом оставили в покое. Он продал свое имущество и навсегда покинул Сибирь.

Николай Сергеевич купил себе небольшой домик в горах, на полпути между крупным портовым городом и местом, где он работал механиком – одной из шахт Приморского угольного бассейна. Оттуда открывался прекрасный вид на Японское море и долину реки Сучан.