Терпкий вкус крови. Триллеры

Та, действительно, ненадолго «сломалась» и вздремнула на диване в гостиной. Проснувшись среди ночи, женщина решила узнать: где подруга? В спальне на втором этаже она увидела жуткую картину. Бездыханная Женя лежала на покрытой клеенкой кровати, а новый знакомый, вставив шланг в рану на ее шее, цедил кровь в большую пивную кружку. Встрепенувшись от крика Вероники, он сделал к ней несколько резких шагов. Женщина схватила пустую бутылку из-под шампанского и обрушила ее на голову Юрленко. Тот со стоном осел, а Вероника, вооружившись тяжелым напольным подсвечником принялась, не помня себя, колотить Юрленко.

Женщина лупила его, пока он не затих, свернувшись на полу. Вероника выбежала из дома и сломя голову побежала от страшного места. На пересечении дорог стояла полицейская машина, рядом с ней курили два патрульных.

– Я сейчас человека убила! – выпалила она.

– Поедем, посмотрим, – принял решение, выслушав ее рассказ, старший наряда. – Дорога упирается в этот участок, других выездов отсюда нет.

Никуда он не денется.

Перегородив машиной дорогу на одном из поворотов неподалеку от дома Юрленко, милиционеры стали ждать вызванного подкрепления из РОВД. Внезапно послышалось надсадное урчание мотора, и из-за поворота выехал «жигуль» Николая Сергеевича, едва не врезавшись в милицейскую машину.

– Проверка! Выйти из транспортного средства! – навели автоматы на резко затормозившего водителя милиционеры. – Предъявите ваши водительские права! Паспорт, другие документы имеются? Откройте багажник!

– Да Юрленко – я, местный житель.

Вот – права. Мне к врачу надо… – еле ворочая языком, сказал вылезжий из машины, покрытый синяками и ссадинами Николай Сергеевич.

– Открыть багажник! Немедленно! – приказал милиционер.

В багажнике лежала мертвая, завернутая в пластик Женя.

Николай Сергеевич не запирался. Он рассказал обо всем, показал места «захоронения» своих пяти жертв, тайники, где он прятал паспорта и украшения убитых им женщин.

Юрленко не чувствовал ни страха, ни угрызений совести. Просто, он понимал, что игра проиграна.

– Я всегда считал женщин виноватыми передо мной, – заявил Юрленко на допросе. – Уступи мать бурному темпераменту отца – он бы не погиб на зоне. А моя жизнь сложилась бы иначе. Хотя бы потому, что я бы не узнал вкуса крови. Не предай меня Таня, – моя жизнь сложилась бы по-другому. Может быть, создав с ней нормальную семью, я забыл бы вкус крови.