Жесть. Триллер

Там на берегу залива стояли теплушки, где жили разные люди: ожидавшие своей участи семьи репрессированных, рыбаки и портовые грузчики, работяги с завода «Металлист», воры, перекупщики краденного, проститутки.

– Я у вашего мужа служил, когда он крейсером «Войков» командовал. Сильный был командир! – сказал уже у вагончиков Екатерине Сергеевне участковый. – Думаю, что разберутся и отпустят. А пока у меня распоряжение горисполкома выселить вашу семью в двадцать четыре часа.

Доучивался Александр Муромцев в школе рабочей молодежи, мантуля подсобником на стройке.

По весне ушел на путину добывать лосося. Вернулся, а тут война! В находившемся в двенадцати тысячах километров от фронта Владивостоке призывные комиссии работали спокойно, неторопливо. Без спешки и суеты он определяли: кому служить на Балтике, Черном и Баренцевом морях, кому – на Тихом океане. Кто будет отправлен в сухопутные и воздушные части. Кому сразу отправиться на фронт, кому ждать в резервных полках. Александр попросил направить его на корабли Балтийского или Черноморского флота. Сидевший рядом с военкомом человек в сиреневой гимнастерке, зашептал, но так, что всем было слышно:

– Сын изменника Родины, осужденного по статье пятьдесят восемь, части первая и вторая. Может быть использован только в береговых частях!

Почти всю войну Муромцев-средний копал котлованы для береговых батарей, заливал их бетоном, нес караульную службу. В сорок четвертом Александра вызвали в политотдел Амурской флотилии.

– В связи с вновь открывшимися обстоятельствами вам разрешается поступить в военно-инженерное училище.

Подавайте рапорт о зачислении! – сказали ему.

В только что освобожденном от блокады Ленинграде Александр встретился с только что освобожденным отцом. К кораблям молодого человека не допустили. Учили проектированию и строительству различных береговых объектов для нужд флота. Были позже салют победы, встреча в увольнительной со студенткой университета, любовь, свадьба, рождение маленького Вадика, серебряные лейтенантские погоны служба в инженерном управлении.

После второго ареста Николая Александровича Муромцева-среднего перевели на службу в Таллин. Там и дождалась семья «хрущевской оттепели».

Старику Муромцеву дали как обиженному квартиру в Москве, неподалеку от станции метро «Арбатская». Разрешили приобрести в распределителе мебель и утварь. Здесь он нашел кое-что из хапнутого им в Германии после войны и конфискованного после ареста.