Все хотят

Мурашки пробежали по спине, вернули девушку обратно в реальность. Потому что фраза прозвучала, мягко говоря, неоднозначно. Словно это какой-то изъян, в отличие от остального.

Исходящее от неё напряжение ощутимо давило подобно вязкому магнитному полю.

– Тася, ну пожалуйста, перестань меня бояться.

Тень мучительной тоски смягчила голос Остапа. Почти мольба, в самой что ни на есть целомудренно-интимной форме. Будто его не грызла чудовищная похоть.

– Неужто ничуть не мил? Я же ничего не сделал!

– Вот именно, – сжалась в плечах, ломано зажестикулировала.

 – Как-то непонятно это всё. Напрягает.

– Да ты и без меня постоянно в напряге. У тебя всё хорошо?

– Станет, если объяснишь, зачем пристал. Мне…

Тасю бросало в жар. Происходящее походило на абсурдный кошмар. Хотя, казалось бы, если со стороны, то мило и романтично. Да только не с теми и не вовремя. Мания преследования холодила конечности, шпиговала ножами грудь. Защитный барьер психики, фундаментальный, самоотверженно прикрывал от смертельной опасности чего-то неведанного, безумного.

Точно на краю скального обрыва. Одно дуновение ветра перемен, и контроль утерян. Разорвать лёгкие воплем и разбиться о камни.

– А что, если… – несвойственное Остапу стеснение проявилось поцелуями солнца на его щеках. – Что если просто понравилась?

– Не верю. – В её ауре полыхнул злой алый, колючий и яркий. Парню пришлась по душе хоть какая-то эмоциональная перемена. – В жизни не поверю, не старайся!

– А как же любовь с первого взгляда? И в неё не веришь?

Тася зыркнула, да в ту же секунду гнев её куда-то подевался.

Зелёные, чистые глаза – открытая книга, в коей пышет сказочная доброта. Девушка стушевалась. Без шуточных издёвок, осторожно спросила:

– У тебя проблемы со зрением?

Последовавший за этим хмык трактовала верно. Потому, по тактике честного продавца, бесцветно, как всякую прописную истину, донесла:

– Я уродка. Толстая.

И вдруг душе стало особенно приятно. Неестественно комфортно. Тяжёлый камень, что зрел в ней долгие годы, наконец, удобно уместился в покое, без катаний и скачков.

Тася замерла, наслаждаясь чудным новым чувством. Не дрогнула, когда Остап раскрыл перед ней ладони.

– Посмотри.

Воспитанная послушно опустила глаза. Уже заметила, когда тот её в коридоре цапнул. Но теперь можно увидеть – то у обеих его рук. На коже там и здесь червячками пухли белёсые ниточки шрамов. Матово переливались наспех заросшие ямки, как от капель кислоты.