Все хотят

Во-первых, филиал университета в семидесятитысячном городе одним своим названием акцентировал внимание на характерной малолюдности. Во-вторых, все эти деятели науки и её заложники в столовой сейчас воевали за последнюю сосиску в тесте. А на четвёртом этаже корпуса – тихо и хорошо.

Рваный, скрученный по краям линолеум мягко проминался под ногами. Стены, исчерченные мазками царапин и потёртостей, светились солнечными прямоугольниками деревянных окон. От тепла усилился щелочной запах ДСП[3 - ДСП (древесно-стружечная плита) – бюджетная альтернатива древесине при производстве мебели.

], с которым с недавних пор у Таси и ассоциировалась родимая «шарага». Шлейф туалетной воды либо выдохся, либо перебился ароматизаторами снеков, въедливыми, как табачная гарь. Девушка вышагивала стройно – едва ли не по-солдатски. Сосредоточенное выражение лица могло свидетельствовать о большой философской дискуссии в этой светлой голове. На самом деле там гулял ветер. Всё внимание направилось на трактовку собственных ощущений.

Палец ноги лип к обувной стельке – знать, в носке дырка. Джинсы держатся на одном лишь честном слове – утром следовало надеть ремень. Вроде даже новость, что штаны стали не по размеру, совсем не порадовала. Одного взгляда в зеркало хватало, чтоб и не помыслить о хорошем. Да и не до того совсем. Потому что прямо сейчас на лоскуты рвалась душа. Медленно и неотвратимо расползалась по швам, как та же юбка-карандаш размера S на широких бёдрах Груши. Как бы сильно Тася ни стискивала челюсти – не могла прекратить расцветающую в груди боль.

Из щелей опять вырвались крюки паранойи. Выстреливая один за другим, они цеплялись за ключицы, клавиши рёбер и тянули к земле.

Тусклые глаза совершили оборот. Девушка хмыкнула, придержала себя за плечи. Пока контролируемо. Хотя крайне, крайне неприятно. Изо дня в день приступы учащаются и усиливаются. Иногда кажется, оно не уходит, а ослабевает и одной свистящей нотой непрерывно дребезжит в эпицентре сознания.

Соседка по комнате, застукав за поглощением валерьянки перед сном, заботливо подсказала:

«Не надо! Она потом помогать не будет!»

Правда, зачем успокоительные потом, если плохо уже сейчас? Тася ущипнула себя за локоть, пообещала пропить полный курс, как велит инструкция.

«Ещё одна пара. Потерпи. Потерпи, пожалуйста».

Таясь, заглянула в аудиторию. Тася относилась к той категории учащихся, кто не пропускает ни одного занятия (не считая физкультуры).