Великий сыщик Эге-Ага. Загадка пяти волшебников. Детектив! Юмор! Волшебство!

Иногда он лениво кивал зрителям, словно говоря: «Восхищайтесь мной, сильнее, ещё сильнее…». Ну, просто вылитый павлин в наряде, красиво сочетающем изумрудный, тёмно-голубой и жёлтый цвета.

Третьего волшебника, приехавшего из города под названием Глубос, звали Чириф. Он был самым шустрым и беспокойным, постоянно вертел головой влево-вправо и чуть заметно подпрыгивал на месте, как будто стоял на очень горячем полу, обжигающем ему пятки. Настоящий воробей. Его наряд был коричневым сзади и светло-серым спереди.

Круглолицый и невозмутимый волшебник Угуш из города Тормеса сонно моргал глазами, как настоящий филин. Иногда он принимался легонько щёлкать себя по носу, словно прогоняя желание задремать. Эге-Ага показалось, что он с превеликим удовольствием покинул бы церемонию и ушёл спать. А если б самое сложное испытание заключалось в том, чтобы крепко-крепко уснуть и проспать дольше всех, то Угуш наверняка занял бы первое место.

Его наряд был пёстрым, чёрно-серым с добавлением жёлтого.

С попугаем дракончик сравнил пятого волшебника по имени Жакк, представлявшего город Плимбор.

Он широко улыбался и махал руками, приветствуя всех собравшихся в зале. У него на макушке задорно торчал большой вихор, как хохолок у попугая. Эге-Ага разглядывал Жакка дольше и внимательнее других, потому что он был рыжим, как и Злыдс. Правда, это оказалось единственным сходством: в остальном волшебник нисколечко не походил на Гениального.

У Жакка был самый яркий и многоцветный наряд, в котором имелись оранжевый, красный, синий и зелёный цвета.

С каждым мигом дракончик всё внимательнее рассматривал участников состязания, но не замечал ничего подозрительного. Негодяй и обманщик ни разу не выдал себя – ни злым взглядом, ни чем-то иным. Вдобавок, все волшебники были почти одного роста, а значит – угадать Гениального по этой примете, Эге-Ага не мог.

Эге-Ага очень надеялся, что Злыдс выдаст себя привычкой – дёргать за ухо: но, увы…

Наконец, аплодисменты смолкли. Пока они длились, ни пятёрка, ни Фрилль не затыкали уши, спасаясь от шума. Скорее всего, они применили какое-нибудь «бесшумное» заклинание.

Великий сыщик вытащил затычки из ушей и подумал:

«Кажется, расследование обещает быть нелёгким… Это грустно, но не уныло».