Секретный агент по морскому делу

Осматривался общий порядок в кубриках, надежность крепления коек, рундуков, груза в трюмах, пушек на орудийной палубе, ружей. Попутно старший помощник рассказывал о корабле. Особо тщательному досмотру подверглась крюйт-камера. У входа в нее стоял босой часовой, за поясом у него торчал здоровенный тесак. Офицеры сняли шпаги и разулись. Только после этого часовой зажег специальный закрытый стеклом светильник и открыл массивную деревянную дверь, обитую медью. В крюйт-камере не было иллюминаторов, в тусклом свете Плещеев увидел деревянную ванну для приготовления пороховых зарядов, ядра в клетях и надежно принайтованные[18 - Принайтовать – закрепить канатом.

]бочонки с порохом.

– Грант, метлу заменить, – строго приказал Фергюссон, – этой не то что порох, стружку не подметешь.

– Есть, – коротко ответил боцман.

Наконец, сделав еще несколько замечаний, первый лейтенант закончил обход и отправился с докладом к капитану.

Вскоре со шканцев[19 - Шканцы – помост или палуба в кормовой части парусного судна, где находились вахтенные офицеры и устанавливались компасы.

Шканцы считались на корабле почетным местом; там зачитывались перед строем законы, манифесты, приказы, приговоры.]прозвучала команда: «По местам к выходу стоять! Трап прибрать! Отдать швартовы! С богом!».

– С богом! – эхом отозвалась команда.

К возвращению Плещеева Скотт уже проснулся, но его слегка помятое лицо и всклокоченные волосы говорили о том, что это произошло совсем недавно.

Еще заспанным взглядом он с удивлением уставился на офицера в неизвестной форме.

– Черт подери, нас что, взяли на абордаж, пока я отсыпался? Ох, эти ночные вахты меня доконают.

– Никак нет, лейтенант, с кораблем все в порядке. Разрешите представиться, мичман Плещеев, назначен на «Гермес» для прохождения службы.

– Плещеев? Как поживаете, мистер Плещеев? Что за фамилия, что за форма, вы откуда?

– Из России, сэр.

– Я все еще сплю?

– Никак нет.

– Тогда доброе утро, я лейтенант Скотт, и сейчас мы выпьем немного виски и много кофе, и вы расскажете мне, каким ветром русского мичмана занесло на наш фрегат.

Эй, Джонс, где ты, бездельник?

Дверь в каюты открылась.

– Я у каюты, как положено, дожидаюсь ваших приказаний, – пробурчал небольшого роста совсем молодой рыжеволосый матрос.

– Каких приказаний, Джонс? Ты же знаешь, что без кофе я с утра ни черта не соображаю.

– Намек понял, сей секунд.