Секретный агент по морскому делу

– Вот горе-то! – навзрыд вырвалось у Касатонова.

– Ваша или нет? – настаивал лейтенант.

– Моя, наверное. С ней я в тот день был, это точно, а до той поры и не вынимал ее толком.

– Вспомните, это очень важно, для вас, в том числе.

– Вы знаете, мне кажется, ручка как будто немного другая.

– Как будто?! И не ручка, а эфес, твою..! Понимаешь, дубина ты стоеросовая, что сейчас судьба твоя решается, – не выдержал Симолин. – Были какие-нибудь особенности на сей шпаге, узоры там или надписи?

– Да не рассматривал я ее.

Говорю, в ножнах висела, – в отчаянии ответил Касатонов.

– Кто к вам заходил в комнату? Вспоминай, живо! – напирал Симолин.

– Никто, в общем, горничная разве что, прибрать, и Лубянов пару раз заявлялся.

– Зачем? – спросил Плещеев.

– Положено, проверять, чтобы в чистоте и порядке все было.

– Когда он последний раз заходил? – спросил уже Симолин.

– За день до этого случая, досмотрел все, в шкаф заглянул, ругался, что шпагу не ношу, что беспорядок, чертежи везде раскиданы.

А они не раскиданы, они разложены были по особому порядку.

– Что за чертежи? – поинтересовался Плещеев.

– Кораблей английских. Я как увижу корабль, так сразу все и запоминаю, потом рисую. На верфи никаких зарисовок делать нельзя, так я дома.

– И где же они теперь? – спросил Плещеев.

– Не ведаю я.

– У Лубянова ключи от вашей комнаты имеются?

– Не знаю, мы не давали.

– Как зовут горничную? – не унимался Плещеев.

– Лиза, то есть Элизабет, но мы ее по-нашему прозвали, она ничего, приняла.

Перед Лубяновым нас никогда дурно не выставляла, жалела нас, хотя иногда было за что, – грустно произнес Касатонов и совсем закручинился.

Плещеев выразительно посмотрел на Симолина, тот только слегка скривился,

– Ладно, идите и попытайтесь вспомнить хоть что-нибудь, – почти по-доброму произнес Плещеев и позвонил в колокольчик, вызывая охрану.

– Темное дело, – мрачно констатировал лейтенант, как только за подозреваемым закрылась дверь.

 – Одно ясно, Касатонов никого не убивал, во всяком случае, сознательно. Да и как он мог сделать смертельный укол, коли шпаги в руках в жизни не держал, да еще в таком подпитии. Все это смахивает на провокацию, но мне кажется, что для всех Касатонов должен оставаться главным злодеем. Авось истинный убийца расслабится и выдаст себя.

– Да, на губителя своего товарища он никак не тянет. Я это сразу почувствовал, а теперь вы и вовсе мои сомнения развеяли.