2028, или Одиссея Чёрной Дыры

Но не успели мальчишеские голоса перечислить имена двадцати восьми героев-панфиловцев, как черные фашистские полчища нанесли охватывающий удар по флангам на подступах к серпообразной речной излучине и, прорвав позиции красноармейцев, выскочили в районе населенного пункта Верхне-Бузиновка. Маша еще горько усмехнулась: «Так вот что такое – вероломно…»

Гонцы прилетели с дурными вестями – войска вермахта, подбив бронепоезд и несколько танков из красной фольги, вспороли оборону и объявились у станции Погостье. В санчасть стали поступать первые раненые.

Маша осмотрела бедолаг – перебитые конечности, свернутые шеи, снесенные скальпы. Санитарки засуетились с йодом, перекисью и бинтами. В землянке запахло мужским секретом и страхом. Кое-кто из раненых стонал, излишне актерствуя.

На нарах метался в агонии мальчик-танкист. Губы побелевшие, щеки впалые. Ему полностью ампутировали ногу. Он не раз слетал с нар на пол, терял сознание, а когда его приводили в чувство, жаловался, что у него захолодела нога, что она щемит.

И показывал на ту, которую отняли. Санитарки чуть ли не плакали от жалости к этому парню. Маша присела к нему. Как умела, вселяла в него надежду на жизнь: хоть и без ноги, но все-таки жизнь. Мальчик пытался улыбнуться. Маша попросила медсестру вколоть ему еще один обезболивающий.

Пригибаясь, она вышла на воздух. Пахло жженой пробкой. Новости отовсюду были нехороши. У Плодовитого и Абганерово советская оборона посыпалась. Людей на дозоры явно не хватало, а обещанная подмога от союзников вовремя не явилась.

Фашистские танки прорывались к Волге. У Красноармейска советским частям удалось закрепиться на крохотном пятачке, и командование стало перебрасывать туда резервные силы. Бои, как и обещали эксперты, приобретали ожесточенный и затяжной характер.

Мимо санчасти пробежал раненый в плечо гонец, передавший на ходу категорическое требование руководства – «Ни шагу назад!». За ним полз контуженый знаменосец, прижимая к боку мятый полковой штандарт. Над ухом Маши просвистела пуля.

Девушка шмыгнула в спасительную землянку.

В ее отсутствие несколько раненых умерло. В том числе и безногий мальчик. Мертвякам надели на головы белые сигнальные хайратники, и те, помеченные смертью, сгрудились у входа и над чем-то смеялись в забинтованные кулаки. Из Игрищ они вышли минимум до следующего утра.

У Маши Дорофеевой затренькала китайская рация. Звонили из ставки: «Сейчас с вами будет говорить командующий Рокоссовский».