Клуб одиноких вдов

О прошлой жизни мэра Марине рассказал ее муж, вынужденный платить дань за покровительство своему бизнесу сначала рэкетирам, а затем чиновникам, которые были, по его словам, одними и теми же людьми, только сменившими в свое время кожаные куртки на дорогие модные костюмы.

– А ты не плати, – сказала ему Марина. – Я же не плачу.

– Ты женщина, это совсем другое, – возразил он. – Тебя никто не принимает всерьез. Да и что с тебя взять? Копеечный бизнес.

Это было в самом начале ее предпринимательской деятельности, Марина только что открыла свою первую студию танца и начала зарабатывать деньги, которые казались ей огромными в сравнении с прежними грошовыми заработками танцовщицы.

Она обиделась.

– Дело не в том, что я женщина, а в том, что у меня есть характер, – заявила она. – И все это знают. Я как необъезженный мустанг, которого никто не может оседлать, кроме того единственного наездника, которого он сам признает своим хозяином.

Помолчав, она добавила, не сумев скрыть презрительной нотки:

– Вообще-то я думала, что ты ничего и никого не боишься, потому и позволила себя оседлать.

Образно говоря, конечно.

– Хочешь преждевременно стать вдовой? – таким тоном, как будто он разговаривал с маленькой неразумной девочкой, спросил Олег.

– Лучше быть вдовой, чем премудрым пескарем, который жил – дрожал, и умирал – дрожал, – гордо ответила Марина.

И накаркала… Так она иногда думала бессонными ночами, по памяти восстанавливая в подробностях каждый день своей жизни, прожитый с Олегом.

Теперь она так уже ни за что не сказала бы. Ей стала близка и понятна библейская истина, что живой пес лучше мертвого льва.

Шепелявый голос захлебнулся на высокой страдальческой ноте, и, вздрогнув от неожиданности, Марина очнулась от воспоминаний. Посмотрела на свои руки. Ее пальцы уже не дрожали. Можно было ехать.

– Как сказала бы Таня, день явно не задался, – усмехнулась она. – И как быть? Трижды плюнуть через левое плечо и сказать «чур меня»?

Как истая испанка, которой она себя иногда ощущала, Марина была суеверна.

Она верила, что севшая на подоконник птица предвещает скорую смерть в доме, а если рассказать кому-то свой плохой сон, то он обязательно сбудется. Однако как прервать цепь неприятных событий, начавшихся с самого утра, она не знала. Попытка со старым художником не увенчалась успехом, а привела к еще более плачевным результатам.