Клуб одиноких вдов

И она предпочитала умерщвлять свою плоть. Это было проще, чем отмаливать грехи. Возможно, думала она, Бог мне и простит, а вот Олег едва ли.

Разумеется, Марина никому об этом не говорила из опасения, что ее высмеют или сочтут безумной. И старалась избегать двусмысленных разговоров и ситуаций. На мужчин смотрела только как на деловых партнеров или друзей и опускала глаза под нескромными взглядами. Поэтому все считали ее примерной вдовой. Она и сама придерживалась такого же мнения.

И если бы ей кто-то сказал, что примерной вдове даже мысли об измене умершему мужу не могли бы прийти в голову, она искренне удивилась бы или даже обиделась.

А если бы этот некто заявил, что Бог на Страшном суде будет судить людей не только за их дела, но и за их помыслы, она не поверила бы ему, даже если бы тот в качестве доказательства сослался на библию.

«Прочь, сатана», – ответила бы она. – «Не клевещи на Бога».

В свое время Марина часто беседовала с владыкой Филаретом, в частности, дотошно расспрашивая его, как понимать евангельскую фразу «берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные», и теперь, чувствуя себя во всеоружии, подвергала сомнению любую истину, которая шла вразрез с ее убеждениями.

Поэтому никто не смог бы убедить ее в том, что она не образцовая вдова. Она назвала бы его волком в овечьей шкуре и с негодованием прогнала прочь.

Но, возможно, где-то в глубине ее души притаился червячок сомнения в своей безгрешности, потому что сейчас Марина вдруг поймала себя на мысли, что ее гнев, вызванный вопросом молодого человека, скорее показной, чем истинный.

Однако она не стала доводить эту мысль до логического завершения, а предпочла занять место за столиком и оглядеться.

Барная стойка терялась в глубине зала, середину которого занимала площадка для танцев. Вдоль стен расположились столики. Посетителей почти не было. За столиками сидели две или три парочки, одна танцевала под тихие звуки венского вальса. От пола поднималась белесая дымка, скрадывающая очертания предметов и лиц.

Здесь пропадало ощущение времени. Все, что она видела вокруг себя, казалось Марине нереальным, как будто она оказалась в старой доброй сказке.

Неожиданно ей захотелось заплакать от жалости к себе. От позора ее спас официант, появившийся из тумана как привидение.

– Что будете заказывать? – спросил он тоненьким голоском, мгновенно разрушив иллюзию. Марина знала, что привидения безмолвны, если забыть о тени отца Гамлета.